Паладин

May Catelyn

Уильям понимал, что версия с похищением Аерин ирландцами призрачна. Воины Мак Кейна не дураки. Они поняли, что тягаться с волей короля Англии не было смысла. А вызывать его гнев на свои головы было бы глупостью. Неужели его предали? Неужели она вновь обманула, сбежав из-под венца? Нет, признавать такое значило отвергнуть все то, что произошло между ними. Он старался изо всех сил не допускать разрушающие надежду мысли. Но с каждой минутой они крепли и захватывали его сознание, вызывая отчаяние и гнев. Час, когда они оба должны были стоять у алтаря, уже прошел, ветви омелы, которыми украсили их покои и брачное ложе, были безжалостно сорваны Уильямом, для него они были насмешкой и горьким

напоминанием. Вернувшись из города, он тяжело опустился на сундук у изножья высокой кровати, закрывая руками пылающее лицо. Только голос оруженосца вырвал его из тяжких дум.

— Ваша милость, я не знаю, важно ли это, но вчера вечером оруженосец де Бетюна пил как в последний день.

Уильям насторожился:

— Продолжай! — скомандовал он, чувствуя, как застучало в висках.

— Когда мы с Джеффри стали расспрашивать его, он зарыдал и признался, что до смерти биться плавать на корабле, но еще больше боится гнева своего господина. А тот в скором времени собирается пересечь Ирландское море, про которое и так дурная слава ходит.

— Какого же дьявола ты молчал?! — вскипел рыцарь, хватая оружие и дорожный плащ. В ответ послышалось что-то невнятное. После вчерашней попойки оруженосец вспоминал все происходившее с большим трудом, а мысли до сих пор путались в чугунной голове.

— Оповести людей короля, что мы немедленно выступаем!

Небольшой отряд выехал из ворот замка, по приказу Генриха Плантагенета во все гавани были отправлены королевские гонцы.

Гийом де Бетюн частенько покидал двор, наведываясь в увеселительные дома и картежные сборища. А потому никто из придворных не удивился его отсутствию. Только сейчас Уильям понял, как опрометчиво недооценивал коварство француза. Намерения де Бетюна стали ясны как божий день, когда рыцарь узнал о состоянии дел графа, промотавшегося за игрой почти все свое наследство. Сделав Аерин своей, пусть и против воли, на Ирландскую землю Гийом ступит как муж богатой наследницы. Сердце Уильяма сжалось от боли и ненависти, когда он представил ее в руках этого жестокого и мстительного человека. Мелбри почувствовал, как им овладевает праведный гнев, который обычно не оставлял ни единого шанса его врагам. Вот оно, дыхание зверя, подумал Уильям, разгадывая свои недавние видения. Только сейчас это не было горячечным бредом.

Песнь моря

Аерин забилась в угол небольшой каморки, стараясь прийти в себя после произошедшего с ней в этот страшный день. Все тело болело после нескольких часов, проведенных в седле. Разве могла она знать, что записка, переданная дворовым мальчишкой, заманит ее в ловушку. Значит, утреннее тревожное предчувствие ее не обмануло. Неужели люди лорда Мак Кейна решили действовать такими варварскими методами? Своих похитителей она не могла видеть из-за плотного мешка, который ей набросили на голову, но могла поклясться, что человек, который грубо связал ее руки и усадил впереди себя на лошадь, не был ирландцем. По крайней мере, от него не пахло так удушливо диким зверьем. Очевидно, в замке у ее земляков был сообщник.

Сейчас они остановились где-то на постоялом дворе, об этом можно было судить по многочисленным пьяным голосам. Она понимала, что кричать и звать на помощь в подобном месте бессмысленно. Здесь наверняка собирался самый отъявленный сброд, который и сам был не прочь поживиться. Грубо втолкнув ее в какое-то помещение, похититель запер замок. Аерин кое-как смогла сбросить с головы ненавистный мешок и осмотреться. Руки были по-прежнему стянуты веревкой, и она с ужасом подумала, что

придется провести так всю ночь.

Внезапно от тяжких дум ее отвлек звук открывающейся двери. Появившаяся на пороге высокая фигура была ей так хорошо знакома, что у Аерин вырвался невольный вскрик.

Вороньи глаза смотрели с холодной уверенностью, как будто Гийом де Бетюн уже был ее полновластным господином.

Она посмотрела ему прямо в лицо, старясь не отводить взгляда. Только бы он не догадался, как колотится от страха ее сердце.

Он склонился в учтивом поклоне, фальшиво улыбнувшись.

— Признаюсь, я не хотел чтобы наша очередная встреча проходила в столь убогом месте, но увы, пока мы стеснены обстоятельствами. Осмелюсь предположить, вы страстно желаете знать мои намерения и причину сегодняшнего поступка?

Аерин молчала, медленно отходя от шока, в который повергло ее появление де Бетюна.

Не дожидаясь ответа, довольно созерцая ее смятение, Гийом решил объясниться:

— Все дело в том, дорогая, что нашему королю в Ирландских землях нужен наместник. Разумеется, им должен быть человек высокого происхождения и незаурядных способностей. Генриха очень расстроило выздоровление Мелбри. В свете последних событий вы стали очень важны для его интересов в Ирландии. А потому простой рыцарь —

плохая партия для наследницы влиятельного лорда, чьи владения должны стать в будущем оплотом короны.

— Что вы хотите этим сказать? — пробудившись от оцепенения выкрикнула Аерин.

Француз приблизился к ней, бросая повелительный взгляд с высоты своего немалого роста, и громко объявил:

— Через пару дней мы достигнем Бристоля, там нас ожидает корабль, отплывающий в Ирландию. Капитан любезно согласиться объявить нас мужем и женой, пока мы преодолеваем этот сложный и опасный путь. А по приезду ваш дед благословит наш союз, обливаясь слезами радости.

— Вы, должно быть, бредите! Король и рыцарь Мелбри будут меня искать. Вам не уйти от расплаты!

Гийом де Бетюн только рассмеялся ей в ответ:

— Король сам дал согласие на мои действия. Как иначе можно было остудить пыл крестоносца, он ведь и вправду вознамерился жениться на вас. Но скоро Мелбри придется смириться с тем, что Вы предпочли меня и сбежали из-под венца. Плантагенету в Ирландских землях нужен я, а не безземельный рыцарь.

Он подошел к ней уже вплотную, в черных глазах зажглась та же непонятная жажда, которую Аерин уже видела однажды во взгляде Роджера де Клера.

Де Бетюн протянул свою большую шершавую ладонь и притронулся к ее щеке, проведя пальцем по губам, словно хищник играющий с загнанной в угол добычей. Она резко дернула головой, вызвав его сдавленный смех.

— Люблю норовистых дам, их так же сладко укрощать, как диких лошадей. Надеюсь, Вы оправдаете мои ожидания, юная леди. Советую хорошо выспаться перед дальней дорогой. И не вздумайте кричать и звать на помощь. В этом заведении немало висельников, которые, конечно же, рады будут вызволить вас, но совсем не с благими намерениями. С этими словами де Бетюн достал свой поясной кинжал и разрезал веревки на ее руках. Через минуту она услышала скрежет дверного замка и в изнеможении опустилась на какое-то подобие кровати, стоявшей в самом темном углу.