Паладин
Шрифт:
— Давай разберемся с этим вдвоем, Мелбри! Пусть твои люди нам не мешают. Мой оруженосец тут же обрежет веревку, если увидит, что меня схватили, а эту лодку унесет в море.
Гийом удовлетворенно отметил, что его шантаж подействовал. Каким слабым делает любовь даже самого закаленного воина! Уж себе-то он никогда не позволял такой глупости. Крестоносец еще не оправился от яда, его рука не так крепка как прежде, думал француз, сжимая гарду своего смертоносного клинка, который не раз прославил его на турнирах в Анжу и Провансе.
Мелбри
Два давних соперника скрестили оружие в смертельном поединке. Один из них сегодня не сойдет с этого корабля живым. Звонкие звуки сильных рубящих ударов смешивались с ревом морской стихии, словно она впитывала всю силу ярости сражавшихся на палубе воинов.
Аерин замерла в лодке, ее одежда промокла от безжалостных потоков воды, которые то и дело обрушивались на борт. Она со страхом наблюдала происходившее на корабле, понимая, что сейчас все в руках Божьих.
Ветер раскачивал судно, палуба была зыбкой, постоянно уходя из-под ног. Де Бетюн наносил удары стремительно, не давая Мелбри ни единой передышки. Он явно хотел измотать едва оправившегося от болезни рыцаря. Но тот отражал атаки с присущим ему мастерством, хотя они становились все изощреннее и хитрее. Гийому удалось оттеснить Мелбри к корме. Во второй руке де Бетюна сверкнуло лезвие кинжала, он собирался пустить его в ход при очередном маневре. Неожиданный удар острого как жало клинка, заставил рыцаря пошатнуться, раненое плечо тут же обагрилось кровью. Аерин закричала, ей показалось, что сейчас де Бетюн, сделав резкий разворот, обрушит смертельный удар на голову Уильяма. Она до боли напрягла свои руки, почувствовав вдруг, что веревка поддается ее усилиям. Оруженосец де Бетюна оказался сердобольным юношей, он не смог бы лишить девушку шанса спасти свою жизнь.
Едва крестоносец справился с очередным выпадом француза, ловко увернувшись от его меча, тот сменил тактику, начав выжидать ответных ударов Мелбри. Уильям зажал рану на руке, чтобы не допустить большой потери крови, и сделал несколько сильных выпадов, не позволяя Гийому подойти ближе.
Тем временем Аерин смогла, помогая себе зубами,наконец, справиться с веревкой. Она быстро скинула плащ и длинное платье, намокшее от яростных морских брызг, заткнув за пояс подол нижнего котта. Холодный ветер пронзил девушку насквозь, но нужно было оказаться на палубе как можно быстрее, иначе ее ждала верная гибель. И она решительно схватилась за канат, начав постепенно подтягивать свою лодку к покатому борту корабля. Аерин не думала о том, что ветер и волны могут перевернуть утлое суденышко, в голове была лишь одна мысль — не позволить де Бетюну расправиться с Уильямом. Она не знала, чем сможет помочь, лишь дикая ярость двигала ею сейчас, не давая оценить всю опасность своего отчаянного поступка.
Дотянув лодку до корабля, Аерин вцепилась руками в якорный канат, начав карабкаться наверх, преодолевая последний рубеж на пути к желаемой цели. Увлеченная поединком команда не заметила, как девушка оказалась на палубе, спрятавшись среди многочисленных снастей.
Затянувшееся действо изматывало обоих противников. Мелбри не подпускал
Де Бетюн обладал чутьем убийцы, который улавливает нужный момент, чтобы вцепиться в горло ослабевшему сопернику. Он вытерпел очередной сильный удар рыцаря, оставивший глубокий порез на его лице, а затем, извернувшись, с силой ударил его по поврежденной руке. Резкая боль заставила Мелбри ослабить хват меча, чем сразу же воспользовался француз, вторым ударом выбив оружие из руки крестоносца. Меч отлетел в сторону, и на лице де Бетюна появилась торжествующая ухмылка. Он не собирался проявлять рыцарское благородство, намереваясь тут же снести голову ненавистному мечнику. Уильям явственно ощутил дыхание смерти. Еще мгновение, и все будет кончено.
Внезапно какая-то тень метнулась к месту схватки. Нежные девичьи руки подняли упавший меч. Публика на корабле пораженно зарычала. Де Бетюн замешкался от такого неожиданного появления своей пленницы, но этого было достаточно. Уильям узнал один из своих лучших ударов.
В последний миг Гийом страшно вытаращил глаза и, выронив оружие, рухнул на колени, схватившись за пронзенную грудь, из его горла раздались какие-то клокочущие звуки, но никто не разобрал последних слов. На палубе воцарилась мертвая тишина, все смотрели на удивительную девушку, мастерски державшую меч. Ее прекрасное лицо, обращенное к падающему французу и окропленное его кровью, горело праведным гневом.
Через минуту Мелбри уже держал ее в своих руках, она дрожала, но не от холода, а от потрясения, которое пришлось пережить, не в силах даже заплакать. Он закутал ее в свой плащ и отнес на берег словно самую драгоценную ношу, забыв про боль в раненом плече и свою адскую усталость. Наконец, опустив Аерин на землю, Уильям бережно стер с ее лица кровавые капли, как зачарованный глядя во все еще испуганные русалочьи глаза, которые она обратила к нему из-под густых ресниц. Слова любви застыли у него на языке, слишком часто он вкладывал их в изысканные, но пустые фразы.
— Я уже говорил , что ты самая талантливая из моих учеников?- спросил он чуть охрипшим от волнения голосом, едва касаясь девичьей щеки своей широкой, выдубленной железом ладонью.
— Я всегда хотела быть такой же смелой как ты, — выдохнула она, избавляясь от своего оцепенения.
— Нет, моя маленькая воительница, я не видел никого отважней!
– ответил он, завладев ее губами со всей страстью и нежностью, которую так долго прятал, пытаясь быть строгим и сдержанным. Аерин таяла под его настойчивым поцелуем, замирая от восторга. Больше он не хотел и не мог притворяться, ведь в его объятьях была женщина, которую он ждал всю свою жизнь.
Могучие волны разбивались о берег, оставляя на лицах соленые брызги, но они еще долго слушали песнь моря, уносившую прочь все прошлые сомнения и тревоги, повествуя о новой жизни, в которую они войдут рука об руку. Пусть не спокойной и размеренной, но всегда озаряемой светом настоящей любви, которой подвластны любые испытания.