Память
Шрифт:
– Уверен, что вы сделали бы это по-своему, сэр, – ответил Майлз.
– Нет, – возразил Форховис. Он постучал пальцем по коробочке. – По моим прикидкам, переломный момент случился тогда, когда вы притащили этого галактического биохимика, доктора Уэдделла. Именно с этого момента планы Гароша оказались непоправимо нарушены. А я понятия не имел о существовании Уэдделла и для аутопсии чипа остановил бы выбор на команде Авакли.
– Авакли – хороший специалист, – отозвался Майлз, не уверенный, не было ли только что сказанное критикой. Да, биокибернетик сделал все, что мог.
– Мы, –
– Впятеро? Я думал, вас семеро.
Форховис слегка улыбнулся. – Мы считаем генерала Форпарадийса своего рода Почетным Аудитором. Уважаемым, да, но на совещания мы его больше не приглашаем.
– Вообще-то, – пробормотал себе под нос Форгуставсон, – мы при нем об этих совещаниях даже не упоминаем.
– А адмирал Валентайн последние несколько лет слишком сильно болеет, чтобы принимать в них активное участие, – добавил Форховис. – Я бы вынудил его уйти в отставку, но пока со смертью генерала Форсмита одно из мест остается вакантным, нам нет необходимости просить его уйти.
Майлз смутно припомнил, что два года назад умер восьмой Аудитор, престарелый Форсмит. Место девятого Аудитора, которое лишь недавно занимал Майлз, по традиции оставалось свободным для исполняющих обязанности – людей с опытом в определенной области, которых Империя призывала на этот пост, а затем освобождала от него, когда их задача оказывалась выполнена.
– Так что мы четверо, присутствующие здесь , – продолжил Форховис, – составляем своего рода кворум. Форлеснер не смог прибыть, он застрял сейчас на Южном континенте, но я держу его в курсе.
– В таком случае, милорды, – заговорил Грегор, – что вы Нам посоветуете?
Форховис окинул взглядом коллег, кивнувших ему в ответ, и задумчиво поджал губы. – Он подходит, Грегор.
– Благодарю вас. – Грегор повернулся к Майлзу. – Чуть раньше мы говорили насчет открытых вакансий. Так получилось, что на этой неделе у меня еще есть одна – место восьмого Аудитора. Хочешь?
Майлз сдержал удар. – Это… постоянная должность, Грегор. Аудиторы назначаются пожизненно. Ты уверен?..
– Не обязательно пожизненно. Они могут уйти в отставку, их могут уволить, отстранить посредством импичмента – точно так же, как Аудитор может быть убит или внезапно умереть.
– А разве я не слегка молод для этого? – А он-то только что чувствовал себя таким старым…
– Если вы примете этот пост, – отозвался Форховис, – то станете самым молодым Имперским Аудитором за все время с окончания Периода Изоляции. Я посмотрел в архивах.
– Генерал Форпарадийс… этого, безусловно, не одобрит. Как и люди, мыслящие сходно с ним. – «Черт, да Форпарадийс считает меня мутантом!»
– Генерал Форпарадийс, – ответил Форховис, – считал и меня слишком молодым для этой работы, а я был назначен Аудитором в пятьдесят восемь. Теперь он сможет переключиться со своим недовольством на вас. Я по нему скучать не стану. И наряду с практически уникальным
– А вы… э-э… читали мое досье?
– Генерал Аллегре был настолько любезен, что ссудил нам его полную копию несколько дней назад. – Взгляд Форховиса скользнул по груди Майлза и по наглядным рекомендациям, ее украшающим. К счастью, Имперская Служба не выдавала таких же материальных свидетельств взысканий, а то бы они изрядно оттянули его китель.
– Тогда вы знаете… что с моим последним оперативным докладом СБ была небольшая проблема. Нет, большая, – поправил он себя. И поискал на лице Форховиса хоть какой-то признак скрытого неодобрения. Выражение лица того было серьезным, но осуждения на нем не читалось. Или он не знает? Майлз оглядел всех Аудиторов. – Я чуть было не убил одного из наших курьерских офицеров, когда у меня случился припадок. Иллиан отправил меня в отставку за то, что я об этом солгал. – Вот. Так прямо, неприкрашенно и правдиво, как он только может.
– Да. Вчера днем мы с Грегором провели несколько часов, обсуждая это. Шеф Иллиан тоже присутствовал. – Форховис сощурился и поглядел на Майлза с предельной серьезностью. – Если исходить из того, что ранее вы фальсифицировали свой полевой рапорт, что не дало вам принять от Гароша эту беспримерную взятку? Можно практически гарантировать, что никто бы о ней никогда не догадался.
– Гарош бы знал. Галени бы знал. И я. Двое могут хранить секрет, если один из них мертв. Но не трое.
– Вы, безусловно, пережили бы капитана Галени и могли бы пережить и Гароша. Что тогда?
Майлз резко выдохнул и медленно проговорил: – Кто-то мог бы и выжить – кто-то с моим именем и моим телом. Но это был бы больше не я. А человек, который мне… не особо нравился.
– Вы себя высоко цените, а, лорд Форкосиган?
– Научился, – кисло признался Майлз.
– Тогда, наверное, будем и мы. – Форховис откинулся на спинку стула, и странная удовлетворенная улыбка заиграла на его губах .
– Заметь, – пояснил Грегор, – что тебе, как самому младшему члену этого весьма разнородного сообщества, почти наверняка будут доставаться самые паршивые задания.
– Уж это точно, – пробормотал Форховис с блеском в глазах. – Как приятно будет передать роль самого младшего кому-то более… гм… активному.
– Каждое задание, – продолжил Грегор, – может быть абсолютно не связанным с предыдущим. Непредсказуемым. Тебя бросят в воду – а там либо тони, либо плыви.
– Но не совсем без поддержки, – возразил Фортиц. – Мы, остальные Аудиторы, будем готовы прокричать с берега пару советов.
По неведомым причинам перед мысленным взором Майлза вспыхнула картина: вот вся толпа Аудиторов сидит на пляже в шезлонгах, держа в руках бокалы с фруктом на палочке, и присуждает Майлзу после вдумчивой дискуссии очки за стиль, в то время как он сам то и дело скрывается под поверхностью, отчаянно булькая, брызгаясь и втягивая воду носом.