Память
Шрифт:
– Твой генерал Аллегре очень щедр, – заметила Куинн, выгружая содержимое своего баула после краткой рекогносцировки в сибаритской ванной. – В конце концов, мне может и понравиться на него работать.
– Думаю, понравится, но сегодня вечером по счетам плачу я, а не СБ. Мне нужно было какое-нибудь тихое местечко, где мы бы могли поговорить, прежде чем ты завтра встретишься с Аллегре и шефом Департамента по делам галактики.
– Тогда… я не совсем понимаю ситуацию. Сперва я получаю от тебя одно-единственное несчастное послание, где ты выглядишь, словно проклятый зомби, и рассказываешь, что, мол, Иллиан застукал
– Нет. Здесь я как консультант, чтобы подготовить тебя и познакомить с твоими новыми боссами. И их с тобой. Теперь у меня… э-э… другая работа.
– Я действительно ничего не понимаю. Я хочу сказать, твои сообщения всегда были загадочны…
– Трудно отправлять составленные по всем правилам любовные письма, когда знаешь, что все сказанное тобой будет отслежено цензорами СБ.
– Да, но на сей раз с понятностью там было вообще хреново. Что с тобой происходит? – В ее голосе чувствовался такой же подавленный острый страх, какой испытывал сам Майлз: «Неужели я тебя теряю?» Нет, не страх. Понимание.
– Я попытался пару раз составить послание, но… все было слишком запутанно, а самое важное из того, что я собирался сказать, мне не хотелось отправлять по сжатому лучу. Отредактированная же версия вышла такой, что звучала бессвязным лепетом. И вообще, я должен был видеть тебя лицом к лицу, по массе различных причин. Это долгая история, и большая ее часть засекречена – факт, который я собираюсь сейчас полностью проигнорировать. Я могу, ты же знаешь. Хочешь спуститься поужинать в ресторан, или заказать еду в номер?
– В номер, Майлз, – раздраженно выговорила она, – И давай объяснения.
Он временно отвлек ее от разговора здешним гигантским меню, выиграв тем самым немножко времени, чтобы собраться с мыслями. Но помогло это не больше, чем все предыдущие недели, в течение которых он бесконечно снова и снова обдумывал то же самое. Он отправил заказ, и они с Элли уселись бок о бок на небольшом диванчике, глядя друг другу в лицо.
– Чтобы объяснить тебе насчет моей новой работы, я сперва должен рассказать кое-что о том, как я ее получил и почему Иллиан больше не возглавляет СБ… – И он пересказал ей всю историю, все события последних месяцев – начиная с иллиановского срыва, а потом вернувшись назад во времени к рассказу о Лаисе и Дуве Галени. Он постепенно завелся, вскочил на ноги, и когда описывал, как поймал Гароша, то уже размахивал руками и вышагивал по комнате. Рассказал, как лечили его припадки. Как Грегор предложил ему работу. Все глупости, все события, все факты. Он не знал лишь, как объяснить Элли свое путешествие внутрь самого себя – в конце концов, она ведь не барраярка.
Сразу Элли не смогла ему ответить – в этот момент принесли еду. Лицо ее стало напряженным
«Да, милая, нам обоим стоит подумать, прежде чем сегодня ночью начинать разговор.»
Она не подхватила нить разговора, пока официант не закончил расставлять блюда на столе и не поспешил уйти.
И заговорила, лишь отхлебнув пару ложек. Интересно, ей суп кажется сейчас таким же безвкусным, как и ему? Начала она издалека, старательно нейтральным тоном: – Имперский Аудитор… звучит как какой-то бухгалтер. Это не ты, Майлз.
– Теперь я. Я принял присягу. Это один из барраярских терминов, которые значат совсем не то, что ты думаешь. Не знаю… Имперский Агент? Чрезвычайный Прокурор? Посланник по особым поручениям? Генеральный Инспектор? Это и все они вместе, и никто из них. Это тот, кто нужен Грегору – кто бы ему ни понадобился. Предельно свободный в своих действиях. Я даже попытаться не могу тебе объяснить, насколько мне это подходит.
– Никогда раньше ты не говорил, что это и есть предмет твоих желаний.
– Я никогда и не представлял себе, что такое возможно. Но это не того рода работа, которую может получить человек, слишком к ней стремящийся. Желающий – да, но не стремящийся. Она требует… бесстрастия, а не страсти, даже в отношении себя самого.
Элли, нахмурившись, обдумывала это целую минуту. Наконец, явно собрав все свое мужество, она спросила напрямую: – А где во всем этом я? Где мы? Означает ли это, что ты больше никогда не вернешься к дендарийцам? Майлз, я ведь могу больше никогда тебя не увидеть. – Она хорошо владела своим голосом; в нем прозвучала лишь легчайшая дрожь.
– Это… одна из причин, по которой я хотел сам поговорить с тобой нынче вечером, до того, как завтрашние дела поглотят все остальное. – Теперь настал его черед сделать паузу, чтобы набраться смелости и не дать своему голосу сбиться с ровного тона. – Понимаешь, если бы ты была… если бы осталась здесь… если бы ты стала леди Форкосиган, то смогла бы быть со мной все время.
– Нет… – Ее суп давно бы остыл, забытый, если бы не диск автоподогрева на дне тарелки. – Все это время я бы была с лордом Форкосиганом. Не с тобой, Майлз; не с адмиралом Нейсмитом.
– Адмирал Нейсмит – то, что я придумал, Элли, – тихо ответил он. – Мое личное изобретение. Полагаю, я довольно-таки эгоистичный художник, потому что рад, что тебе понравилось мое творение. В конце концов я создал его из себя. Но это не весь я.
Она покачала головой и попробовала зайти с другой стороны: – В последний раз ты говорил, что больше не будешь упоминать насчет леди Форкосиган. Вообще-то ты говорил это все три последних раза, когда предлагал мне выйти замуж за лорда Форкосигана.
– Один последний шанс, Элли. Только на этот раз действительно последний. Я… если честно, я должен рассказать тебе о второй части, точнее, об оборотной стороне медали – о контрпредложении. О том, что последует завтра вместе с новым контрактом для дендарийцев.
– Черт с ним, с контрактом! Ты меняешь тему, Майлз. Как насчет нас?
– Я не могу перейти к разговору о нас иначе. Вот тебе вся правда, без утайки. Завтра мы, то есть Аллегре, СБ и я – Барраяр, если хочешь, – предложим тебе звание адмирала. Куинн, адмирал Флота Дендарийских Свободных Наемников. Ты станешь работать с Аллегре точно в том же качестве, как я работал с Иллианом.