Память
Шрифт:
Грегор кашлянул.
– Гарош попросил меня этого не делать.
– Прочитал наконец мои файлы, да? – поколебавшись, спросил Майлз.
– Боюсь, что так. У Гароша очень… строгие понятия о лояльности.
– Ага, ну что же… Не его понятия о лояльности я ставлю под сомнение. А его здравый смысл. Я по-прежнему хочу туда.
– Повидать Иллиана? Думаю, я могу распорядиться. По моим подсчетам, время для этого настало.
– Нет, большего. Я хочу детально изучить каждый фрагмент сырых данных, имеющих к этому делу отношение; медицинских и
– Гарошу это не понравится.
– Я предвижу, что Гарош упрется, как осел. А я не могу звонить тебе каждые пятнадцать минут, чтобы ты снова и снова подтверждал мои решения. Мне нужна настоящая власть. Я хочу, чтобы ты приписал ко мне Имперского Аудитора.
– Что?!
– Даже Имперская безопасность вынуждена склоняться и лезть вон из кожи перед Имперским Аудитором. Аудитор может законным образом затребовать все, что угодно, и Гарош, как и любой другой, может хоть кипеть от злости – но выдаст требуемое. Аудитор говорит твоим Голосом. Его придется слушаться. Ты не можешь и дальше делать вид, будто все это не настолько важно, чтобы заслужить внимание Аудитора.
– Да, верно, но… что ты будешь искать?
– Знай я это уже сейчас, мне не пришлось бы искать. Все, что я знаю, это что у этой штуки, – он развел руками, – неправильная форма. Причины могут оказаться тривиальными. Или нет. Не знаю. Но узнаю.
– И о каком из Аудиторов ты подумал?
– Хм-м… Могу я получить Форховица?
– Моего лучшего.
– Знаю. Думаю, я смогу с ним сработаться.
– К сожалению, он в данный момент на пути к Комарре.
– О! Надеюсь, ничего особо серьезного?
– Превентивное мероприятие. Я послал его вместе с лордом и леди Форобьевыми, чтобы он помог «подмазать» договоренность с комаррскими олигархами насчет оглашения моей грядущей женитьбы. У него выдающийся талант дипломата.
– Хм-м… – Майлз помедлил. Когда его осенило вдохновение, он имел в виду как раз Форховица. – Форлеснер, Валентайн и Форкаллонер капельку… консервативны.
– Боишься, что они примут сторону Гароша, а не твою?
– Гм.
Глаза Грегора блеснули.
– Всегда остается еще генерал Форпарадийс.
– Избави меня боже!
Грегор задумчиво потер подбородок.
– Предвижу здесь маленькую проблему. Какого бы Аудитора я тебе ни дал, существует пятидесятипроцентная вероятность, что на следующее утро ты вернешься сюда, требуя второго, чтобы держать под контролем первого. На самом деле тебе нужен не Аудитор; тебе нужен щит в форме Аудитора, чтобы прикрывать тебе спину, пока ты будешь проводить совершенно самостоятельное расследование.
– Ну-у… да. Не знаю. Может быть… может, в конце концов, я смогу что-нибудь сделать и с Форпарадийсом. – Стоило ему представить эту картину, и сердце у него ухнуло куда-то вниз.
– Аудитор, – проговорил Грегор, – это не просто мой Голос. Он к тому же – мои глаза и уши, во многом в буквальном смысле слова. Мой слухач. Зонд, хоть
Сердце Майлза чуть не остановилось. Конечно же, Грегор и подумать не может о…
– Думаю, – продолжил Грегор – что я пропущу массу промежуточных шагов, если просто назначу тебя исполняющим обязанности Имперского Аудитора. Разумеется, с обычными, четко оговоренными ограничениями полномочий Девятого Аудитора. Что бы ты не делал, оно должно иметь как минимум смутное отношение к событию, которое ты назначен расследовать: в данном случае – к случившейся с Иллианом аварии. Ты не сможешь отдавать приказы о казни, и маловероятно, что дела пойдут так, что ты распорядишься кого-нибудь арестовать… ну, я был бы признателен, если бы эти аресты оказались подкреплены доказательствами, достаточными для результативного обвинения. От расследований Имперских Аудиторов принято ожидать некоего – хм – традиционного декорума и должной осторожности.
– Если уж что-то делаешь, – процитировал Майлз графиню Форкосиган, – делай хорошо. – Интересно, не засветились ли у него глаза? Ощущение такое, что они горят, как угли.
Грегор узнал источник цитирования и улыбнулся:
– Именно так.
– Но, Грегор… Гарош поймет, что это фальшивка.
Голос Грегора сделался очень мягким.
– Тогда Гарош совершит опасную ошибку. – Потом он добавил: – Меня тоже не радовало то, как развивались события, но поскольку возможность отправиться туда лично была для меня исключена, я не понимал, что делать. А теперь понимаю. Удовлетворены ли вы, лорд Форкосиган?
– Ох, Грегор, ты даже представить себе не можешь, насколько! Работать в командной цепочке все тринадцать последних лет – это было все равно что пытаться станцевать вальс со слоном. Медлительным, неповоротливым, готовым наступить на тебя в любой момент и растоптать в лепешку. Так имеешь ли ты представление, насколько это приятно – хоть раз получить возможность станцевать на этом чертовом слоне, а не под ним?
– Так и думал, что тебе это понравится.
– Понравится? Да это почти оргазм!
– Не очень-то увлекайся, – предупредил Грегор; в уголках его глаз собрались морщинки.
– Не буду. – Майлз перевел дыхание. – Но… думаю, это сработает просто отлично. Спасибо. Я принимаю ваше поручение, мой сюзерен.
Грегор вызвал мажордома и послал его в подвальное хранилище дворца за цепью, символизирующей Аудиторский пост, и отнюдь не символической электронной печатью, к ней прилагающейся. Пока они дожидались его возвращения, Майлз рискнул начать: – Традиционно Аудиторы наносят свой первый визит без предупреждения. – И задумчиво добавил: – Возможно, это их чертовски забавляет.