Панцирь

Гардеев Андрей

Понятно, какой-то очередной грязный червь.

— А ты то чего так разволновался?

— Так я тебя оформлял. Чем больше раз ты победишь, чем больше к тебе внимания, тем больше мой процент, — он махнул рукой. — Да и не в нём дело, а в допуске от твоих успехов.

— А я что мог не у тебя зарегистрироваться?

— …

Он, судя по всему, был в ужасе.

— Я просто тебя дразню.

— Хорошо. Иди скорее.

— А у Распорядителя имя есть?

— Нет.

— В каком смысле нет?

—

Так вот и нет. Мы, люди простые, не знаем. Распорядитель и все. Пошли-пошли, — он потянул меня за руку. — Танцор, Распорядитель — это не тот человек, который ждать должен. Он уже свое “отждал”, понимаешь?

Я не понимал.

Тар вывел по лестнице на четвертый этаж. Мы прошли в коридор, где ожидали просители. Здесь их шестнадцать человек: и белые мундиры промышленных администраторов, и бело-золотые костюмы алхимиков, и синяя форма легионеров.

Управляющий постучал в аркообразную дверь из истинной древесины. Через несколько секунд она открылась: сработала автоматика.

Большой зал.

Первое что бросалось в глаза — излишняя роскошь.

Высокий тёмно-фиолетовый потолок и множество серебристых ламп, расположенных точно звёзды на небе. Я узнал стилизированные созвездия: Жало, Паук, Мыслитель, Корона и Шип.

Интересно.

По центру — колоны: тёмно-синие с серебряным барельефом. Изображение везде одно: человек в золотых доспехах пронзал копьём голову Идольного тела; человек в серебряной броне пробивал голову сражающегося дхала.

Похоже какой-то очередной, ненавидящий кхунов гуль.

Тяжело.

Моды гудели. Я справлялся, но эхо злобы настойчиво кололо шаблон. Злость не доходила в прямую до самости, вот только эта надоедливая игла, сконцентрировавшая атаки на затылке, вызывала раздражение.

— Нравятся колоны, Воитель? — прозвучал спокойный и надменный голос.

Какой обезоруживающе тупой вопрос.

А он продолжал говорить:

— Я весь божественный костяк изъездил, чтоб найти ребят, взявшихся за такую работу. Строители сжалились только в Птооне.

С правой стороны по мраморному полу раскидано множество алых подушек. Мыслительный скол, они точно капли крови.

На подушках лежала девица в свободном одеянии. Показывало оно слишком много обнаженного тела.

Девица эта молода и красива: острые черты и пухлые губы, длиннющие черные волосы и выразительные брови. Следила за мной, с мечтательной полуулыбкой. Хоть сейчас спасай-воруй и сказка готова.

Даже жаль, что мне на неё плевать. Оскорбительно хилая для независимой личности.

С левой стороны — арка, уводящая видимо вглубь этажа, к другим помещениям.

Ближе к стене стол колоссального размера, опять истинное дерево. Страшно представить цену такого. Он украшен повторяющимся орнаментом узоров волн, а в центре из них выпрыгивал водный амтан, с кораблём, зажатым в зубастой рыбьей пасти.

И такие бывают?

За столом сидел мужчина.

Возраст определить сложно. На лице бело-синяя маска — он ее даже в чистом помещении носил.

Интересно почему?

Может из-за нашей встречи? Скрывался? Делал тёмные дела и всегда был готов обнулить личность Распорядителя? Имел уродство?

За плечами Распорядителя возвышались громады двух мутантов-телохранителей.

Впечатляющие близнецы — полукровки. Одинаковый рост, на голову выше двух метров. Одинаковые лица и скучающе-брезгливое выражение. Одинаковые позы, сложенные руки на груди. Одинаковые кольчуги, сделанные на заказ.

Как будто бы им было мало собственной силы, по правым рукам каждого шли белесые квази-мышцы: корневые модули. На массивной мускулатуре они казались мелким украшательством. Когда полукровки чуть двигались, мышечные модули набухали, тихонько жужжали. Страшно представить насколько телохранители сильны. Если такой хлопнет ладонью по голове — та просто-напросто лопнет.

У каждого на поясе: небольшой топор, цельный из примитив-металла, нож и по три фуркатских восьмиствольника.

Если для меня такой набор вооружения исключительно громоздкий — больно уж базарганы массивны — то для здоровенных уродцев в самый раз. Также наличие подобного оружия говорило о том, что у Распорядителя хорошие отношения с фуркатами. Просто так базарганы не достать, а за ношение кочевье еще и спросить может.

Сам Распорядитель, высокий и болезненно худой, развалился в мягком кресле, с подлокотниками, вырезанными из синевато-белых рогов батара.

Крайне странный выбор.

Так понимаю, фуркатов такие вещи должны до зубовного скрежета бесить. И как они тогда ведут с ним дела?

На столе невообразимый бардак, который будто гвоздь омерзения в шаблон вбивал, через работу всех модов.

Чего там только не было: и тарелки с засохшей пищей; стаканы, забитые обглоданными костями; ровненькие стопки исписанных бумаг, перетянутые бечевкой; множество кружек с недопитым содержимым, рюмок и глиняных бутылей; разбросанные всюду наборы письменных принадлежностей, ножи, скальпели и много где — давно засохшие кровавые следы. Перечислять различную, въевшуюся точно вековую грязь и сколы на дорогущем теле дерева — совсем неблагодарное занятие: так много их.

С левого края столешницы стояла банка с дохлым розовым эмбрионом неведомо какого вида, возле лежали россыпью необработанные драгоценные камни, а близко к Распорядителю статуэтка треугольного существа — вверху черная маска с тремя золотыми глазами. Покровитель Банара — Яма.

Периодически владелец касался фигурки, ненадолго замирал.

Похоже излишне религиозен.

Меня чуть замутило, будто внезапно запахи почувствовал.

— Qor. Подходи ближе, Молодой. Мы так говорить не сможем. Глаза не могут тебя разглядеть. Сам понимаешь зрение ос, совсем не такое как у местных полудохлых от древности скальников.