Пандемониум
Шрифт:
— Ты ни минуты не была в опасности. Тебе ничто не угрожало. Стервятников предупредили, что, если они тебя тронут, им не заплатят.
Я припоминаю спор, который подслушала в туннелях. Кто-то уговаривал альбиноса придерживаться изначального плана, будто они пытаются выпытать у Джулиана код от входа в его дом. Стервятники явно начали терять терпение, они хотели поскорее получить деньги.
— Ни минуты не была в опасности? — повторяю я.
Рейвэн тоже не смотрит мне в глаза.
— Я… я чуть не погибла, — Обжигающие щупальца
— И у тебя получилось.
Рейвэн наконец поднимает глаза, и я с ужасом вижу, что они светятся. Похоже, она рада.
— Ты сбежала от них, и ты вытащила оттуда Джулиана.
Некоторое время я не могу говорить. Правда о том, что случилось на самом деле, обрушивается на меня, выжигает меня изнутри.
— Все это… это была проверка?
— Нет, — твердо говорит Тэк, — Нет, Лина. Ты должна понять. Проверка была только частью…
Я отталкиваюсь от стола и поворачиваюсь к нему спиной. Я не хочу слышать его голос. Я хочу свернуться в клубок. Хочу кричать или колотить кулаками.
— Это гораздо больше, то, что ты сделала. То, что ты помогла сделать нам. И мы постарались сделать все для твоей безопасности. У нас в туннелях свои люди. Им сказали, чтобы они вас нашли.
Рэтмен и Коин. Неудивительно, что они помогли нам. Им за это заплатили.
Я больше не могу говорить. Мне трудно глотать. Все мои силы уходят на то, чтобы устоять на ногах. Захват, страх, трупы телохранителей в метро — все это по вине Сопротивления. По нашей вине. Проверка.
Когда Рейвэн снова подает голос, она говорит с мягкой настойчивостью, как продавец, который пытается тебя уговорить купить еще, еще и еще.
— Ты сделала для нас большое дело, Лина. Ты даже не представляешь, как помогла Сопротивлению.
— Я ничего не сделала, — зло говорю я.
— Ты сделала все. Джулиан представляет огромную ценность для АБД. Он символизирует все, за что они борются. Он — глава молодежного отделения. Это шестьсот тысяч человек. Молодых, не обращенных.
Кровь в моих жилах превращается в лед. Я медленно поворачиваюсь кругом. Тэк и Рейвэн с надеждой смотрят мне в глаза, они словно ждут, что я обрадуюсь.
— А Джулиан какое имеет к этому отношение? — спрашиваю я.
— Прямое, Лина, — отвечает Рейвэн.
Она сидит за столом рядом с Тэком. Они — терпеливые родители, я — проблемный ребенок. Мы обсуждаем мой провал на экзамене.
— Если он выйдет из АБД, если его исключат…
— Лучше, если он сам этого захочет, — вставляет Тэк.
Рейвэн разводит руками, словно бы говорит: это всем понятно.
— Если его исключат или он сам захочет выйти из АБД, — продолжает она, — это будет мощным посланием для всех не исцеленных, которые шли за ним и считали его своим лидером. Они могут изменить свои убеждения, кто-то точно изменит. У нас есть шанс, что они перейдут на нашу сторону. Подумай об этом,
Я соображаю медленно, как будто мой мозг поместили в морозильную камеру. Рейд сегодня утром был спланирован заранее. Я подумала, что это западня, и я была права. За рейдом стояло Сопротивление. Они подкупили полицейских и регуляторов. Они выдали местоположение одного из хоумстидов только для того, чтобы заманить в ловушку Джулиана.
И я помогла им заманить его. Я вспоминаю лицо его отца за окном в большом черном автомобиле. Напряженное, мрачное, решительное. Вспоминаю историю старшего брата Джулиана. Отец запер его, раненого, в подвале, и он умер там один, в темноте. И это только за то, что сын принял участие в демонстрации.
Джулиан спал вместе со мной. Кто знает, что они сделают с ним в наказание за это?
У меня темнеет перед глазами, я вижу Алекса и Джулиана. Их лица сливаются в одно и снова разделяются, как это было в моем сне. Это снова произойдет и снова произойдет по моей вине.
— Лина?
Я слышу, как стул отодвигается от стола, и вдруг Рейвэн оказывается рядом со мной. Она обнимает меня за плечи.
— С тобой все в порядке?
— Может, принести тебе что-нибудь? — предлагает Тэк.
Я сбрасываю руку Рейвэн.
— Отстань от меня.
— Лина, — примиряющим тоном говорит Рейвэн. — Перестань. Сядь.
Она снова протягивает ко мне руку.
— Я сказала — отстань от меня, — Я уворачиваюсь, делаю шаг назад и натыкаюсь на стул.
— Я принесу воды, — говорит Тэк.
Он встает из-за стола и уходит в коридор, который, наверное, ведет в другие помещения склада. Я слышу, как его кто-то шумно приветствует, потом снова наступает тишина.
У меня так трясутся руки, что я не могу сжать кулаки. Если бы смогла, я бы ударила Рейвэн в лицо.
Она вздыхает.
— Я понимаю, почему ты злишься. Возможно, Тэк был прав. Возможно, мне следовало посвятить тебя в наш план, — устало говорит она.
— Вы… вы использовали меня!
— Ты сказала, что хочешь помочь, — просто говорит Рейвэн.
— Нет. Только не так.
— Ты не можешь выбирать, — Она снова садится и кладет ладони на стол, — Так мы работаем.
Я чувствую, что Рейвэн хочет, чтобы я сдалась, села за стол, чтобы я с ней согласилась. Но я не могу и не хочу.
— А Джулиан? — Я заставляю себя встретиться с ней взглядом и замечаю, что она вздрагивает.
— Он — не твоя проблема. — Голос Рейвэн становится тверже.
— Да?
Я вспоминаю о том, как Джулиан гладил меня по волосам, как его теплые руки обнимали меня, как он шептал: «Я хочу узнать. Я хочу узнать это с тобой».
— А что, если мне нужно, чтобы он был моей проблемой?
Мы смотрим друг другу в глаза. Рейвэн начинает терять терпение. Ее рот превращается в тонкую жесткую линию.