Паника
Шрифт:
— Съедает… сталкивается… Это не те слова. Госпожа возьмет твою жизнь, если пожелает. Потому что сама дала ее тебе!
— Мою жизнь дали мне родители! — заявила Фло. — А душу — Господь Бог!
— О душе я ничего не говорил, — заметил АНК. — А жизнь дала тебе ОНА. Так же, как и мне. Или Рохану. Жизнь — это больше, чем тело. И дает ее только Госпожа. Иногда — не по своей воле. Есть законы, который подчиняются даже божества. Как ты полагаешь, Рохан?
— ОНА здесь, на острове? — спросил молодой человек.
— Да. Здесь. Но не только здесь. ОНА — везде. Но на Козьем Танце Госпожа не только
— Имеет силу, но не имеет воли? — удивился Рохан. — Поясни, пожалуйста!
— Священная корова в Индии тоже дает молоко! — сказал АНК. — Дает не потому, что хочет этого, а потому, что не может иначе!
— А в чем тогда роль Древних?
— Они — как часть Госпожи в этом мире. Госпожа повелевает каждым их шагом! Повелевала, — поправился он. —Пока не было меня!
— ОНА из другого мира? — спросил Рохан.
— А дельфин? Он — тоже из другого мира?
— Ах вот ты о чем!..
— Нет! — возразил АНК. — Я о том, что слова — только слова. Когда-нибудь я смогу передавать тебе их смысл. Пока же я могу лишь говорить.
— Так говори! — улыбнулся Рохан. — Расскажи о том, что происходит сейчас здесь, на острове!
— Раньше, до того как вы. Дети Дыма, размножились и подмяли под себя планету… — АНК засмеялся, дав понять, что шутит, — Древние были свободны. Госпожа давала им жизнь. И они превращали жизнь в радость. Не только для себя. Но, как ты понимаешь, радость не может быть вечной. Хотя в те времена это воспринималось как должное. Помнишь миф о Змее и Еве? Иудейский миф? Враг предложил искушение Древним. И они с готовностью поддались…
— Чудовища? — скептически пробормотала Фло.
Совсем негромко. Но АНК услышал.
— Да, — твердо сказал он. — Чудовища. Искушение оказалось сильным, и райский источник высох. Тех немногих, кто уцелел. Госпожа лишила права жить по собственному желанию. Иначе бы им не спастись. Но Враг — силен. И Древних становилось все меньше и меньше. Здесь, на острове, — одни из последних!
— Значит, где-то еще есть такие же…
— Не совсем такие, но — есть! — подтвердил АНК. — Но здесь — не так, как в иных местах! Здесь есть я!
— И что же? — спросил с волнением Рохан.
— Я верну миру его Сад! — твердо сказал АНК. — Но скачала мне многое надо вспомнить. Чтобы сделать все, что следует. Чтобы не совершать ошибок. Чтобы соединить Имена!
— Имена?
— Ты не поймешь. Недавно я и сам полагал, что покинул землю сотню веков назад!
— Это не так? — спросил Рохан.
—И да и нет. Я был изгнан. И рождался снова. Меньше пяти веков прошло со времени моего последнего рождения…
— И ты… умер?
— Я ушел. — Голос сына Древней был печален. — Но, — продолжал он, — я вернулся. И никогда со времен Древних у меня не было такой силы!
— Что же случилось?
— Кровь! — сказал АНК. — Кровь Древних, которая возродилась в моем отце. Которая есть и в тебе, Рохан!
— Мы — люди! — произнес молодой человек не слишком уверенно.
— Да, — согласился АНК. — Вы — люди. Дети Дыма. — И что же ждет нас. Детей Дыма, когда ты станешь править? — перебила Фло. — Если тебе удастся
— Я еще не решил! — сказал АНК. — Я еще многого не знаю. Но могу сказать определенно: тебе моя помощь понадобится очень скоро!
— Какая же помощь?
— Не знаю!
«Он меня дразнит!» — подумала девушка.
«Ее ждут неприятности!» — забеспокоился Рохан.
— Маленькая Прыгунья возвращается! — сказал АНК.
Девочка-Древняя возникла над краем обрыва, оттолкнулась и, пролетев почти пятьдесят футов, упала на спружинившие ноги.
— Вот! — сказала она, протягивая АНКУ сомкнутые ладони. — Ты просил.
Сын Древней поднялся и вышел из тени на лунный свет.
Взяв то, что принесла Маленькая Прыгунья, он что-то прошептал, а потом протянул Рохану и Фло по одному довольно крупному яйцу, темному, с черными пестринами и пятнами, сгущавшимися к тупому концу.
— Выпейте их! — сказал он.
— И что будет? — поинтересовалась Фло.
— Мне будет приятно! — ответил АНК.
И, надкусив, быстро высосал содержимое своего яйца.
Первый раз, когда Рохан увидел: АНК что-то ест.
Рохан нащупал острый камешек и пробил отверстие в толстой скорлупе.
Фло пожала плечами.
— По крайней мере до меня его никто не ел! — заявила она и проглотила содержимое скорлупы. Вкус был — так себе. И к тому же — запах рыбы.
Девушка подошла к месту, куда Джибс высыпал фрукты, нащупала банан.
— Рохан! — сказала она, зевнув. — Может, пойдем спать?
— Спите здесь! — предложил АНК. — Песок теплый и мягкий. И я не стану вам… мешать! Здесь вас никто не потревожит! — добавил он со значением. — Потому что здесь буду я!
Косматое существо размером с гризли-двухлетка брело по заснеженному лесу. Существо было покрыто рыжей свалявшейся шерстью и все же больше походило на человека, чем на хищного зверя. Но не было ни зверем, ни человеком.
АНК смотрел на существо снаружи и изнутри. Снаружи он видел широкие короткопалые подошвы, проминающие неглубокий снег, сутулую спину, раздувающиеся бока. Изнутри он видел боль, слабость, одиночество и невероятный голод. Голод, который невозможно утолить ни теплой кровью зайца, затаившегося под стволом упавшего, полузанесенного снегом дерева, ни орехами из беличьей кладовой, которую существо чуяло в пятидесяти шагах. Иной голод. Голод руки, чьи сосуды перетянуты жгутом. Руки, которая медленно умирает, лишенная притока жизни из большого и сильного тела. Именно из-за этого подгибались колени существа и все медленнее бились оба его сердца.
АНК, а это был он, потерял связь с Госпожой с тех пор, как Дети Дыма убили последнюю его подругу, последнюю Древнюю. Обратившись на четверть луны назад, Тот-Кто-Пришел мог видеть ее, распростертую посреди черного поля, с которого ветер смел снег. Пронзенная дюжиной стрел. Древняя еще пыталась ползти, упираясь руками в мерзлую землю, приподнималась, устремляя к серому небу уже незрячие глаза.
Видел АНК и свору собак, кругом, но на почтительном удалении поджавших хвосты. Разномастных псов, визгливо взлаивающих и отскакивающих, когда окровавленная, топорщащаяся стрелами волосатая спина содрогалась в бесполезном усилии, а широкое копыто царапало смерзшиеся комья чернозема.