Папарацци
Шрифт:
Скоро в коридоре всё стихло, и Вика, успокоившись, вернулась к попыткам отделаться от меня: с новой силой ерзала и изворачивалась лишь бы быть подальше. Ей так противно даже находиться со мной рядом?
– Да не собираюсь я к тебе приставать, - заверил, что давно большой мальчик и способен контролировать себя.
– Уж извини, но я тебе не верю, - иронично произнесла, и начала с еще большим упорством тесниться подальше от меня.
– Можешь так не жаться ко мне?
– зло фыркнула, когда все попытки оказались тщетными.
Как только Вика показывала зубки и огрызалась,
– На твоем месте я бы прекратил это делать, - тихо посоветовал. Вика сначала не поняла намека и хмуро уставилась на меня.
– Так возбуждающе тереться о меня, - пояснил, предостерегая.
Девушка сделала правильные выводы и, наконец, успокоилась, застыв словно изваяние. Я ожидал увидеть смущение или хотя бы отведенный в сторону неловкий взгляд, но она продолжала в упор смотреть на меня.
– А ты, оказывается, плохая девочка, - хмыкнул, догадавшись, что и ее помыслы отнюдь не так чисты.
– Конечно, - не стала ничего отрицать.
– Как устоять перед настоящим альфа-самцом и секс-символом во плоти? Вся таю и плавлюсь. Только и жду, когда ты овладеешь мной в этой грязной, пыльной и тесной кладовой, мой герой.
Ее длинная речь, сплошь пропитанная сарказмом и иронией, заставила меня улыбнуться. Все-таки она забавная.
– Я был бы не прочь, - признался, и опустил глаза в вырез ее униформы. В моем, хоть и неудобном, положении вид на грудь Вики открывался просто чудесный.
– Даже не думай, - мгновенно стала серьезной, как только заметила, куда устремлен мой взгляд.
– Если попытаешься приблизиться ко мне, я врежу по твоему хозяйству так, что твоим предкам в девятом колене откликнется. Не успел забыть каково это, когда встречаются мое колено и твой член?
Стоило только об этом упомянуть, у меня, кажется, болезненно заныло в паху.
– Та встреча была просто незабываемой, - нервно сглотнул. Не хотелось признавать, но это женщина где-то на подкорке вселяла инстинктивный страх. Страх быть вновь «наказанным».
В каморке стояла тишина: Вика прислушивалась к звукам за дверью, а я помалкивал, всерьез восприняв ее угрозу.
– Думаю, можно выходить, - заключила она и потянулась к дверной ручке.
После темной подсобки, освещение клуба било в глаза, слепя, но я было невероятным облегчением оказаться на свободе и расправить плечи.
Как так вышло, что я решил приехать в клуб, чтобы немного расслабиться, а на деле головной боли только прибавилось?
Растирал усталые глаза, глядя только лишь себе под ноги, и не заметил застывшую передо мной Вику – врезался в ее спину. Хотел возмутиться, чтобы она шевелилась, а не стояла столбом, но девушка развернулась ко мне и заявила, даже потребовала:
– Поцелуй меня!
Я решительно отказался плясать под ее дудку, и даже не сдвинулся с места. Уверен, это какая-то уловка. Больше не дам повода лупить себя.
– Тогда я сама, - не оставила выбора и набросилась на меня, как мартовская кошка.
Черт побери, да что творится в голове у этой женщины!?
Вика практически взяла меня за грудки, притянула к себе и впилась в мои губы.
Понятия
Меня снова окутывал, словно магический морок, дурманящий разум, тонкий аромат свежести, исходящий от Вики, и я сдался. В очередной раз пошел на риск, уступил прихоти этой безумной, но соблазнительной, женщины.
Перехватив инициативу, я больше не сдерживал своих желаний.
8 глава. Вика
Никогда не думала, что буду уговаривать мужчину поцеловать себя.
Но как только увидела впереди знакомые фигуры, и, оглядевшись, не нашла ни одного пути к отступлению, в голову пришла лишь одна идея: нет ничего лучше, чем прятаться на самом виду.
Андрей отпирался, а объяснять ему все обстоятельства – только терять драгоценное время, поэтому мне пришлось самой поцеловать этого упрямца, ни с того ни с сего решившего строить из себя недотрогу.
Ну не дружескую же непринужденную беседу нам вести? Это ночной клуб, полный разврата и граничащих с нарушением закона удовольствий, так что целующаяся парочка вполне останется незамеченной.
Я изо всех сил старалась изображать из себя охваченную страстью, а Соболев стоял чуть ли не как чурбан. В прошлый раз у него не вызвало никаких проблем засунуть свой язык ко мне в рот. А сейчас-то что не так?
Я всё сильней притягивала к себе Андрея, схватившись за его рубашку, чтобы хоть как-то расшевелить своего спящего красавца. И вдруг, как по щелчку, мужчина преобразился. Теперь его руки блуждали по моей спине, уже сминая мою одежду, а губы ловили мои, стоило на мгновение оторваться от них, чтобы сделать хотя бы крошечный вдох. Но каждый глоток воздуха приносил с собой терпкие, чуть горьковатые, нотки парфюма мужчины. Они словно заряжали энергией. И возбуждали.
Поцелуи не были нежными и романтичным, когда неуверенными шажками вы изучаете границы дозволенного друг друга. Андрей целовал меня так, будто мы были давними любовниками: страстно, порочно, даже грязно. И я не сопротивлялась ему, уже забыв, зачем затеяла эту игру. Я больше не притворялась, неожиданно всё стало по-настоящему.
Его руки отправились в путешествие по моему телу: ладони медленно скользили по груди, спину, по бедрам, принося с собой волну жара, будто воспламеняющую изнутри. Теперь Андрей был грубым, жестким и требовательным. Шел напролом, не спрашивая моих желаний – он диктовал свои правила.
Мой крошечный наряд официантки и так мало что прикрывал, но Андрею, словно было этого недостаточно, и он желал изучить то, что осталось скрытым. Пальцы судорожно перебирали несколько ярусов оборки юбки, пока не добрались до моих ягодиц и до боли не сжали их. Инстинктивно я выгнулась и бедрами подалась вперед, впиваясь ногтями в плечи Андрея. Как дикой кошке хотелось царапаться и кусаться. Почему-то именно он, именно этот мужчина, вызывал у меня подобные желания. Я никогда не была распущенной.