Папарацци
Шрифт:
Откуда такая сговорчивость и великодушие? Поняла, наконец, с кем имеет дело? Но поздно, теперь это не имело значения – она слишком далеко зашла. Плевки в лицо я не прощаю.
– Ты и раньше не мешала мне жить, - пусть не считает, что ее ничтожная персона имеет для меня хоть какое-то значения.
– Ты пустое место.
Я не ожидал такого поворота событий реакции, Вика отреагировала незамедлительно. Сначала я даже не понял, что произошло, но звук пощечины говорил сам за себя.
– Ублюдок! Ненавижу таких как ты! Гори в аду!
– выплюнула мне в лицо, и, развернувшись, уверенной походкой
Перестать невольно, по-мальчишески, восхищаться этой строптивой особой заставило горящее от пощечины лицо.
Эта дрянь ударила меня! Ни одна женщина не смела поднимать на меня руку! А эта? Она лупит меня как …. Бестолковую скотину!
Задетое самолюбие требовало возмездия, но куда уж больше – девушка и так осталась без работы?
Зазвонил телефон, и я с удовольствием спустил пар на Инну. Работа ненадолго позволили выкинуть Вику из головы, но обстановка вокруг напрямую располагала вновь и вновь возвращаться к мыслям о ней – на сегодня была запланирована фотосессия Дарьи. Щелчки затворов, вспышки, суетливые ассистенты – везде я видел Вику. Не заметил, как начал называть ее по имени. Какая к черту Вика? Злобная фурия, вот кто она!
Со мной явно творилось что-то неладное, надо взять паузу и передохнуть. Я слишком много работаю. Алкоголь и женская компания помогут развеяться.
***
Клуб «Sunrise» самый дорогой и элитный в городе. Просто так, абы кому с улицы, туда попасть нельзя. Все по договоренности или …. Достаточно быт Андреем Соболевым. Нет дверей, которые передо мной не открылись бы.
Как только оказался в зале, взглядом пробежался по тусовке – все знакомые, но к никому не хотелось подсаживаться за столик. Они все назывались моими друзьями, но никому из них я бы не доверил и крошечного секрета. Акулы, умело притворяющиеся безобидными золотыми рыбками, правда, исполняют они только собственные желания.
Стоило мне занять свободную VIP-кабинку, как все равно вся стая сплылась ко мне. Людям постоянно что-то от меня нужно, и никто не упустит возможности попросить об одолжении.
Я не считал, сколько успел опрокинуть стопок, но скоро у меня явно начались галлюцинации. Часто в толпе я видел Вику. Долбанную Вику! С ярким макияжем и в вульгарной форме, в которую были облачены работающие здесь официантки.
Зажмурился, пытаясь протрезветь, но, открыв глаза, все еще видел, как Вика бегает по залу, разнося напитки, и как забавно подпрыгивает ее собранный на макушке хвост. Что за чертовщина?
На колени лезла какая-то девица, имени которой даже не знал, и я грубо оттолкнул ее, когда Вика с подносом подошла к соседнему столу. Она расставила перед гостями бокалы, выпрямилась, скользнула взглядом по веселой компании, потом по мне. Не узнав, будто я еще одно лицо в толпе, она развернулась, чтобы уйти, но вдруг глянула через плечо и поморщилась, будто съела лимон.
Она! Это точно она! Никакие это не галлюцинации, и нет у меня белочки от выпитого!
Что Виктория Баринова здесь делает? Она сумасшедшая и преследует меня? Или решила мстить?
6 глава. Вика
Я ушла из редакции,
Когда оказалась в машине, с такой злостью ударила ладонями по рулю, что руки от боли ненадолго свело.
Не смей плакать, Вика! Только не из-за этого …..
Моя положение в редакции изначально было шатким, я даже не штатный сотрудник – так девочка на побегушках с камерой. К тому же, когда ты суешь нос в чужую жизнь, всегда есть вероятность получить за это по лицу захлопнувшейся перед тобой дверью. Это не та работа, за которую стоит держаться, но для меня она была источником дохода. А этот Соболев лишил его! При этом не упустил возможность поглумиться надо мной и унизить.
Вскинула глаза к зеркалу заднего вида:
– Сам ты пустое место, Соболев!
Всю жизнь всем и себе самой доказывала обратное, а тут снова – щелчок по носу.
– Ну уж нет!
– стерла предательские слезы.
– Я всё сумею, всё смогу!
Несмотря на то, что я осталась без полновесной работы, у меня было, где подзаработать.
Время от времени я продавала на официальные сток-сайты свои работы – фотографии, которые делал для себя, ради любви к искусству. Мое портфолио постоянно пополнялось снимками, и я не видела смысла хранить некоторые (менее удачные), когда они могут принести мне деньги прямо здесь и сейчас. Конечно, были те, что я не отдам не за какие деньги.
Не стала унывать, и поскольку теперь оказалась безработной, решила воспринимать сегодняшний день как начало моего отпуска.
Я гуляла по парку, бродила по городу, и всё это в компании своего «кэнона». Снимала людей, пейзажи, ловила интересные моменты. Вот этим я бы хотела заниматься на самом деле, а не делать однотипные фото звезд с фальшивыми улыбками.
Так прошел весь день, и я думать забыла о напыщенном хлыще и его гаденьком поступке, только сосущее чувство голода погнало меня домой. Как обычно решила перехватить у Машки, заодно и поплакаться о своей горькой судьбе – она поймет и поддержит.
– И что ты думаешь делать?
– поинтересовалась соседка, когда я перестала осыпать Соболева проклятиями.
– Буду искать работу, - вздохнула, как только представила, что снова придётся обивать пороги. Ненавижу собеседования!
– Это понятно, - она, как и я, не представляла, как это не работать. Такой роскоши мы себе позволить не могли.
– А с тем мужиком что?
– А что с ним?
– пожала плечами.
– Думаю, мы никогда больше не увидимся: я вряд ли продолжу работать светским репортером, а больше нигде наши жизни не пересекаются.
Продолжая жевать, Машка молча кивнула, потом вдруг вскинула голову:
– Вспомнила! Ирка из двадцать второй говорила, что им в клуб требуются официанты. Срочно. Конечно, не работа мечты, но перебиться на время сойдет.
По ночам разносить выпивку пьяным мажорам в наряде, больше похожей на сценический костюм стриптизёрши, то еще удовольствие. Но действительно, не сидеть же без дела, пока нет нормальной работы?
Ирка была легкой на подъем, и уже после одного телефонного звонка я пополнила штат ночного клуба «Sunrise». Гадкое место, если честно. Там собирались, как сказал незабвенный Андрей Соболев, «сильные люди мира сего»: золотая молодежь и другие баловни судьбы.