Папарацци
Шрифт:
– Вика!
– окликнул меня один из коллег. Митя выглянул из-за перегородки отделяющей его стол от других рабочих мест, и скользнул по мне оценивающим взглядом: - Пойдешь со мной на свидание? – задал вопрос, который повторяет с самого первого дня, как я сюда устроилась.
Упорству Мити можно только позавидовать. Хотя я думаю, что он так просто развлекался – у него не было проблемы найти девушку на вечер.
Парень был действительно привлекательным, и я иногда задумывалась перед тем, как в очередной раз отшить его. Но во время одергивала себя, поскольку только
– Мить, не до тебя сейчас, - фыркнула, уставшая от «утренней пробежки».
– Ты каждый раз это говоришь, - упрекнул он, нарочито обижено.
– Просто не судьба, Митенька, - печально вздохнула, включаясь в его игру, - не быть нам вместе.
– Ты разбиваешь мне сердце!
– изображал из себя страдальца.
– Уверена, сегодня ночью какая-нибудь пышногрудая красотка склеит его, - все мужики лечат душевные раны (даже воображаемые) одним способом.
Митя тяжело вздохнул:
– Это всё, на что мне остается надеяться, - и вернулся за свой стол, откуда уже с озорной улыбкой поглядывал на меня, пока я шла в кабинет редактора.
– Добыла?
– с порога спросил Валерий Николаевич.
Его очки карикатурно сползли на кончик носа, а взгляд взметнулся из-под бровей. Я молча достала из кармана адаптер с картой памяти и положила перед ним на стол.
– Я в тебе не сомневался, - накрыл ладонью черный кусочек пластика, будто защищая свое «сокровище» от любых поползновений отнять.
– У меня для тебя новое задание!
– объявил, вставляя карту в компьютер, чтобы уже сегодня отправить свежие фотографии «в печать».
3 глава. Андрей
– С*ка!
– крикнул вслед отъезжающей машине.
Я ожидал встретить наглого, бывалого репортёришку и разобраться по-взрослому, но что взять с практически ребенка? Какая же она мелкая. Сколько ей лет? Куда смотрят ее родители?
Мелкая дрянь! Но до чего же шустрая!
Не знаю что, наверное инстинкт охотника, заставил пуститься в погоню, когда она, как дикая лань, подорвалась с места и бросилась бежать.
Не смотря на всю мою физическую подготовку и часы, проведенные в зале, я настиг ее только у машины. Как предусмотрительно с ее стороны оставить себе пути к отступлению. Похоже, она не первый раз проворачивает подобный трюк.
Но то, что она сделал дальше, вывело меня из себя. Вот так откровенно насмехаться надо мной? Обставить как мальчишку? Да она просто недоразумение в кедах! И эта ее ухмылка с нескрываемым чувством превосходства и слащавое «красавчик» – и я готов был разнести к чертям ее колымагу, лишь бы дотянуться до ее тоненькой шеи и сжать посильней.
Но дрянь уехала! Просто взяла и уехала!
Если бы дело касалось только меня, то я, возможно, отпустил бы девчонку без претензий, но она посягнула на святое – семью. Представил, в какой панике будет Рита, когда я вернусь с плохими новостями, и не смог оставить ситуацию нерешенной. Достал из кармана телефон,
– Витёк, привет! Как сам? Всё там же? Пробьёшь для меня номера одной машины? Да ничего серьезного, это личное.
Посмотрим, кто эта пигалица.
Рита сделала вид, что все в порядке, но я видел, она расстроилась, когда узнала, что фотографу удалось слинять. Похоже, она была готова к тому, что их секрет недолго будет таковым. Но она всегда была сильной, а публичная жизнь Кости сделала ее просто несгибаемой. Именно за это она мне и нравилась.
Надолго у них я задержаться не смог: скоро позвонила моя помощница Инна. Эта глупая курица перепутала время съемок, и теперь люди и помещение простаивали без дела. Время шло, а денежки капали. Между прочим, из моего кармана. Какая же дура! Уволю ее к чертям! Как работать, когда кругом идиоты?
Весь день пришлось разруливать дела и нянчиться с Полетаевой. Заехал домой только вечером, чтобы переодеться для сегодняшнего раута – надо вывести Дару в свет и «посветить лицом».
***
Вспышки, вспышки, вспышки….
От них перед глазами уже белые круги, но это работа, и надо ее делать.
Я приобнял Дашу, и мы медленно продвигались по дорожке от одной кучки фотографов к другой, непременно улыбаясь и делая вид, что неимоверно счастливы позировать именно для их изданий.
Лиц толком не видно, лишь яркие вспышки. Тут в упор никого не разглядишь, даже если захочешь. И это просто чудо, что среди множества других журналистов я заметил именно ее – свою шуструю пигалицу.
Громко крича и чуть ли не взбираясь коллегам на голову, чтобы добыть нужные ей снимки, она увлеченно щелкала фотоаппаратом. Наглая и пробивная.
Она не замечала меня, смотрела в упор и не видела. Я уже представил, какой разнос устрою в ее редакции, как ее вышвырнут с работы по моему приказу, и какой она будет жалкой и раздавленной.
Тут эта маленькая бегунья все-таки узнала меня и замерла, как перепуганный кролик. Поняла, что ей крышка. Теперь настала моя очередь злорадствовать.
Я чуть подтолкнул Дарью в нужном направлении и скоро мы встали прямо перед бесстыжей репортершей. Она лишь хлопала ресницами, а я победоносно улыбался. Одними лишь губами произнес: «Тебе конец». В ее глазах отразилась паника, но она собралась, поднесла фотоаппарат к лицу и делала одно фото за другим. Как бы ей не было страшно, своего она не упустит. Но на этот раз я позволял ей себя снимать.
Больше я не поведу себя как глупый мальчишка и не стану играть в догонялки. Уверен, девчонка проведет здесь весь вечер – это ее работа и никуда не деться. Она на моей территории и я спокойно могу вести ее, и делать всё, что пожелаю. Могу дразнить; кружить вокруг добычи как стервятник, запугивая, или могу просто загрызть. Одним броском накинуться и растерзать. И она тоже это понимала, потому как весь вечер не попадалась мне на глаза.
Я подловил ее в холле, когда она, судя по всему, собиралась позорно сбежать. Ухватил ее за руку и вытолкал в служебный коридор, она даже возмутиться не успела.