Папина дочка
Шрифт:
– Никаких "но". Треть дома юридически принадлежала тебе. Не ты пил, не ты сел за руль пьяным, не ты сбил людей. Не за твой счёт будет выкуплена свобода.
– Иди сюда, - вытягивает меня Бес в коридор.
– Он совершил преступление! Ты чего хочешь сейчас сделать? Вытащить?!
– Бес, ну ты же всегда меня вытаскивал! Никогда не бросал!
– Я вытаскивал мальчишку, который ошибся. И на которого я имею достаточно влияния, чтобы он осознал, что так нельзя!! Много ты влияния имеешь на отца? Или завтра будешь оплачивать
– Я не могу так... Его посадят... Он же отец! Ты же сам топил, что надо уважать.
– Иногда это во благо, что посадят. И именно это и есть - уважение. Не мешать этому ходу событий.
– Я хочу подумать. И поговорить с ним, - мечусь по коридору.
– Завтра поговоришь. Когда протрезвеет.
Бессо забирает у меня из рук его портмоне. Открывает, забирает карты.
– Это полежит у меня в сейфе пока. Придёшь в себя - заберёшь, хорошо?
– Спасибо...
– Всё!
– хлопает по плечу.
– Лев Русланович узнает какая срочная помощь нужна пострадавшим. Завтра позвонит. А ты поезжай. Не надо на себя его вину переодевать. Он взрослый мужик, не больной, не ущербный и сам выбрал эту реальность. Иди.
Толкает в спину.
Делаю несколько шагов. Оглядываюсь.
– Иди-иди...
В расстегнутой куртке выхожу из из здания. В полном раздрае иду к брошенной до шлагбаума машине.
Опираясь спиной на тачку, поднимаю взгляд вверх. Внутренняя истерика немного отпускает, шок проходит. Вместе с ними ощущение, что мой мир рушится - тоже.
– Ром!
– неожиданно влетает в мои объятья Лиза.
Обнимая за пояс, кладет голову на плечо.
– Я так испугалась. С тобой все хорошо?
В груди взрывается от благодарности!
Стискиваю...
Отстраняюсь, разглядывая. Она такая красивая! Как с обложки. И снова обнимаю крепче.
Закрываю глаза и зацеловываю ее волосы, лицо. Утыкаюсь губами в шею. И молча укачиваю ее, нас…
– Ты не обижайся, пожалуйста, - шепчу я.
Получаю в ответ много теплых поцелуев в лицо.
Мне сейчас все равно, что красивая. Я глазами не вижу ничего. Она для меня сейчас близкая... И очень-очень ценная. Потому что таких людей у меня мало. И она туда зашла. Красивая-некрасивая теперь ничего уже не решает.
– Ты цел?
– отстраняется она от меня, чтобы заглянуть в глаза.
Неуверенно киваю.
– Давай, в машину сядем?
– с тревогой поглядывает на окна ментовки.
– Да, конечно...
Глава 28 - Искуситель
Мы молча катаемся по городу, держась за руки. На заднем сиденье букет, он пахнет на весь салон, и я знаю, что это для меня.
Это очень приятно...
– Расскажешь мне?
Отрицательно качает головой и хмурится.
– Потом...
Сжимаю его кисть. Потом,
Мы опять замолкаем.
Проезжая по центру, Рома сворачивает под арку.
Тишину нарушить очень сложно. Он словно раненный, пробитый, уязвимый...
Паркует машину.
– Пойдем?
– Куда?
– теряюсь я.
– Ко мне.
Так...
– Я не могу, - заправляю волосы за ушко.
– Почему?
Потому!
Кто может круче невинной девушки паниковать от идеи остаться с парнем наедине в интимной обстановке? Правильно! Только девушка, у которой уже случился первый раз и ей ужас как не понравилось.
У первой есть фантазии и ожидания, у второй - все нормально с памятью и никаких ожиданий.
Господи... Я не хочу даже думать в эту сторону!
А можно просто поцелуй и по домам?!
Пялюсь в лобовое, не зная как съехать с этой идеи так, чтобы не обидеть Романа отказом сейчас, когда он очень уязвимо мной чувствуется.
И на этой панической волне, идея отношений вдруг перестает казаться мне привлекательной. Ему же не четырнадцать лет, ждать пока я созрею, верно?
– Лиз?
Его пальцы ныряют мне в волосы на затылке. Уверенно притягивает к себе. Касание губами... Не даю ему углубить поцелуй. Потому что это... Ну странно, как минимум! Заводить его до кипения, а потом динамить. Наверное, я к такому ещё не готова, я всего лишь в галерею согласилась сходить!
И всего лишь хотела, чтобы проводив меня, он снова поцеловал.
Он замирает растерянно.
Шепчет:
– Ты чего отморозилась? Что не так?
– ласкает мои губы своими.
– Я... Эм...
– таю от его нежностей.
– Мне правда пора домой.
Смотрит на часы.
– В восемь часов?..
– поджимает обиженно губы.
Вздыхаю.
Между нами рождается какое-то битое стекло.
Ну, Елизавета, скажи что-нибудь внятное!
– Давай просто где-нибудь кофе попьем?
– не выдерживаю этой болезненной звенящей эмоции.
– А давай у меня попьём? Пожалуйста.
– Неудобно...
– ерзаю я.
– Что конкретно неудобно?
– Ром!
– тихо взрываюсь я.
– Да не хочу я видеть никого в кофейне твоей!
– психует в ответ.
– Только тебя хочу видеть! Не сбегай, пожалуйста!
– Ладно!!
– сдаюсь я.
– Ладно... Мы пойдем к тебе и выпьем кофе.
Ограничиваю сразу рамки, чтобы у него не было иллюзий, что...
Иштарова, Боже, ты трусиха, динозавр и ледышка!
С кем ещё пробовать зайти в это, если не с ним?! Ты же от мыслей о нем не просыхаешь.
Может быть! Но не так быстро. Мне нужно привыкнуть к этой идее и как-то расслабиться.
С охапкой цветов иду следом за ним, держу его за руку.
Студия у него очень уютная - диванчик, камин, кресло, цветы... Все в одной цветовой гамме.