Папина содержанка
Шрифт:
Мы и так из-за них стараемся свои нежности проявлять помнимому. Вот как сегодня утром, например, когда я проснулся раньше мажорки и решил ей сделать приятное. Благо, стаскивать одежду не пришлось: завалились спать обнаженными, тесно прижавшись друг к другу. Максим меня обнимала, а я прижимался к её попке, ощущая между нами кое-что весьма мягкое. Оно бы могло стать и жестким, и даже попытаться пробраться в мою горячую глубину, только любимая слишком устала. Не успели улечься, как уже погрузилась в глубокий сон. Потому пришлось утихомирить своё желание.
Ну, а уж поутру кто остановит меня? Пусть только попробует! И я, осторожно
Когда я начал орально ласкать Максим, мне показалось, что в головке её клитора тоже есть разумное начало. Чушь, конечно, антинаучная. Но как объяснить тогда: почему мажорка ещё спала, а её крошечный аппаратик начал подниматься в ответ на мои ласки? Словно крошечный член. Так себе сравнение, но если близко присмотреться, они очень похожи, как ни удивительно звучит.
В том, что Максим спит, убедился, когда её любовная кнопочка набухла и окрепла. Тогда я выглянул из-под одеяла и прислушался: любимая дышит равномерно, глубоко. Белки под веками не двигаются. Значит, ещё не проснулась. Я нырнул обратно в темную жаркую норку и вернулся к прежнему занятию. Температура вокруг меня поднялась до очень высокой отметки. Градусов сорок, наверное. Но я не спешил выбираться, лишь ощущал языком соленые капли пота, которые с моего лица попадали на щёлочку девушки.
Я полировал её половые губы, как только умею. Проводил кончиком язычка снизу вверх, скользя по влажным лепесткам, слизывал капельки смазки, проникал легонько в дырочку вагины, целовал, гладил, проводил по своему лицу, как делают кошки, когда трутся обо что-то очень им симпатичное. Наслаждался, словом, даже больше наверное, чем мирно спящая Максим. Или она только притворяется? Я на её месте давно бы проснулся, а она никак не просыпается! Мне даже обидно немного стало. Стараешься тут, в жаре и темноте, а она…
Плюх! Плюх! Плюх-плюх! Плюх! Это пока я на секундочку оторвался от клитора, чтобы подумать, вагина девушки неожиданно стала выстреливать мне прямо в лицо теплыми струйками. В губы, в нос, в лоб и даже в правый глаз угодил! Ай! А-я-я-яй! Между прочим, очень неприятное ощущение, когда под веко залетает жидкость. Сколько раз в порно видел такое и не понимал: чего те, кому прилетело, так дергают лицом? Оказывается, вон оно что.
Спешно выбираюсь из-под одеяла, и представляю, какая у меня физиономия: один глаз сильно зажмурен, другой моргает, а по коже стекают потоки теплой чуть солоноватой жидкости, смешанной с капельками пота. И вот ведь досада: стоило мне показаться наружу, как я увидел Максим. Он лежала, подсунув руки под голову, чтобы удобнее было за мной наблюдать, и смотрела во все свои красивые глаза. Когда я показался, лохматый и мокрый, мажорка сначала улыбнулась, потом фыркнула, стараясь сдержать смех, а после рассмеялась.
– Ты там что, новую скважину открыл, бурильщик? Ха-ха-ха!
– Сама ты бурильщик, – сказал я, пытаясь стереть влагу с лица. Ага, так она и поддалась. – Я на мгновение отвлекся от твоего влагалища, а оно как выстрелит!
– Прости, это сквирт, – сказала Максим. – Не сдержалась, ты так вдохновенно лизал, – и она рассмеялась пуще прежнего, и настолько заразительно, что даже мне стало смешно.
–
– Я же мокрый, – шепчу ей.
– Мне всё равно, я слишком тебя люблю, чтобы обращать внимание на такие мелочи, – отвечает Максим и продолжает прикасаться губами к моей мокрой коже.
Душ мы принимали вместе, и на этот раз свой кусочек тортика достался мне. Мажорка, когда мы смыли с тел душистую пену, опустилась передо мной на колени и сделала то, что я ей некоторое время назад. Только поступила более рационально. На хлопала глазками и не думала о чем попало, и потому мой заряд живительной влаги угодил ей в рот и был успешно проглочен.
Затем мы отправились завтракать. Ну, прямо счастливая семья на отдыхе! Если бы только не думать о том, что над нами по-прежнему висит смертельная угроза. Японцы, когда мы вышли из каюты, счастливые и довольные, скромно так поулыбались. Они давно догадались, кем мы с Максим друг другу приходимся, но тактично делали вид, что их это не касается.
– Ну, какие у нас теперь планы? – спрашиваю любимую, попивая кофе с молоком. Порошковым, естественно, откуда ж тут взяться пастеризованному. Мы все-таки на яхте, которая, как мажорка мне объяснила, дрейфует. Правда, довольно своеобразно: с брошенным якорем. А я читал где-то, что дрейф – это свободное пребывание на водном пространстве. Да, хотел бы я сейчас отправиться с Максим куда-нибудь вдвоем и очень далеко отсюда, чтобы как следует насладиться нашим обществом. Но увы. Не теперь.
– План у нас простой. Сначала найти Олю Бахину, жертву этих отмороженных из клуба «М.И.Р.» Может быть, она прольет свет на поведение Альберта Романовича и его подельников. Вдруг кто-нибудь из них хочет нанести ему таким образом удар? Ведь никто не знает, что я ему не родная дочь. А среди очень богатых людей нет моральных принципов. Чтобы свалить конкурента или врага, пойдут на что угодно, – говорит Максим и хмурится.
– Откуда ты про них так много знаешь?
– Кино смотрела, – отвечает мажорка и вдруг улыбается. – «Все деньги мира» смотрел? Историю про мультимиллиардера, у которого внука взяли в заложники?
– Нет.
– Грустная история. Дед оказался страшно жадный, сыну своему денег дал меньше, чем требовали похитители, да ещё – представляешь, в кредит! В результате парнишку вызволили, но он пострадал – стал инвалидом, ему пальцы отрезали.
– Кошмар, – шепчу, а сам думаю о том, что с нами-то поступить хотят гораздо круче – пристрелить, безо всяких выкупов.
– В общем, отправляемся в университет, где твоя… бывшая твоя, Лиза, учится. Стоп. Постой-ка. Так вы же из одной alma mater, только курсы и факультеты разные, так? – спрашивает Максим.
– Да.
– Твоя мама там же работает, верно?
– Да.
– Так чего же мы? Срочно звони ей, надо договориться о встрече. Она и поможет нам эту Олю отыскать. Вернее, её персональные данные, как теперь модно говорить.
– Нет.
– Да что ты заладил? То «да», то «нет»? – удивляется Максим. – Опять за старое?
– Да, – резко отвечаю и молчу. Потом решаю продолжить. – Я ей звонить не буду. Она меня предала!
– Не одного тебя, ещё и моего отца, как выяснилось, – говорит мажорка. – Да, поступила она подло, но ты должен её простить. Ведь не знаем, какие у неё были обстоятельства. Может, её вынудили?