Папина содержанка
Шрифт:
– Мне, – мажорка остановилась и вперилась взглядом в девушку. – Можно. Узнаешь?
– Вы Максим Альбертовна… – пролепетала секретарь и больше попыток остановить нас не делала.
Мы вломились в кабинет в тот самый момент, когда его хозяин весело болтал с кем-то по телефону, уложив ноги на стол. Увидев нас, спешно попрощался и положил трубку.
– Максим, что всё это значит? – требовательно спросил он, убрав ноги и нахмурившись.
Мажорка подошла к нему, молча вставила в ноутбук флэшку, нажала на файл. Развернула монитор к отчиму и сказала:
– Объясни, какого черта там произошло?!
Альберт
– Как вы это нашли? – сиплым голосом спросил он.
– Ты не ответил на мой вопрос, – разделяя слова, сказала Максим.
– Я не обязан тебе на него отвечать! – вдруг взвизгнул Альберт Романович. Он попытался вскочить, но мажорка резко ударила его в плечо, и отчим повалился обратно.
– Что ты вытворяешь?! – заорал он.
– Заткнись, – потребовала Максим. – Здесь я спрашиваю, ты отвечаешь.
В эту секунду дверь снова резко распахнулась, внутрь ввалились два охранника с пистолетами.
– Альберт Романович, с вами всё в порядке?! – они навели на нас оружие, глазами оценивают обстановку. На заднем плане маячит перепуганная модель-секретарша. Войти внутрь она отчаянно боится.
– Пошли оба на фиг отсюда!!! – заорал глава компании, едва не срываясь на фальцет. Охранники нехотя молча опустили оружие. – Во-о-он, я сказал!!! – после этого двое также неспешно, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства, попятились и закрыли дверь. Я бы на их месте после такого оскорбления уволился по собственному желанию.
– Говори, – потребовала Максим. Для придания своим словам пущей убедительности она вытащила из-за пазухи пистолет (это Сэдэо ей вручил, так я понимаю) и уперла ствол в столешницу, давая понять: шутить не будет. Альберт Романович мельком глянул на вороненый металл. Не знаю, поверил или нет в возможность быть убитым собственной падчерицей, но молчать дольше не стал.
– Я тебе уже говорил. Иногда в том загородном доме я провожу вечера в кругу своих друзей. Мы развлекаемся. Секс, наркотики, рок-н-ролл, в общем. Ну, с девушками, конечно. Мы же не гомики какие-нибудь, – рассказал Альберт Романович.
– Зачем столько видеокамер в доме?
– Ну… – отчим стушевался, пожевал губами. – Я потом люблю иногда пересмотреть самые… забавные моменты. И… ну… передёрнуть разок-другой. Ну, ты меня понимаешь, как мужчина мужчину? – последнюю фразу он сказал почему-то мне.
Я бы сейчас с удовольствием сам съездил ему по наглой роже, но между нами Максим и длинный стол.
– А та девушка, которую ты изнасиловал, кто она? – интересуется мажорка. Голос у неё дрожит, выдавая предельную степень волнения. У меня же, пока я слушаю этот диалог, перед глазами проносятся кадры из начала того страшного видео. Та девушка… где, ну где я её видел? Тут вдруг словно молнией ударяет. Я шепчу, словно страшная тайна не должна быть озвучена:
– Это же он… Лизу! Он Лизу изнасиловал!
Максим медленно, словно во сне, поворачивается. Смотрит мне прямо в глаза. Её зрачки расширяются, они заполняют почти всё пространство,
– Это… правда? Ты, мразь, изнасиловал Лизу?!
Глава 75
– Да я откуда знаю, как звали эту шлюшку! – выкрикивает Альберт Романович и тут же получает короткий удар кулаком в физиономию. Хватается руками за лицо и гнусавит. – Ты мне нос сломала, сука! Зачем я тебя только воспитывал!
– Воспитатель нашелся, твою мать, – скрипит зубами Максим. – Ты что же, извращенец, изнасиловал девчонку и даже имени её не спросил?
– Я у шлю… у девок имени не спрашиваю, оно мне без надобности! – Продолжает гнусавить отчим. Он достает из кармана пиджака платок и аккуратно вытирает струйку крови из разбитого роса. «Платочек-то из натурального шелка, – отмечаю машинально про себя, – дорогая вещица, вон, и вензель вышитый. «М.И.Р.» Хм… где-то я точно такой уже видел. Да! Так Максим мне подобный давала, когда мне стало плохо на отцовском юбилее!
– Максим, – шепчу я ему, – что означает «М.И.Р.»?
– Какой мир? Где?
– Вон, на платке у твоего… у Альберта Романовича то есть, вензель вышитый. Помнится, у тебя точной такой же был. Может, это к делу имеет отношение?
– Тот платок он мне сам отдал. Случайно, в общем. Я как-то ехала к нему сюда, уж не помню для чего, и по дороге поранила палец. Ну, он мне и дал платок, а вернуть я забыла. Вещица понравилась, себе оставила. А «М.И.Р.»… Слышишь, ты, развратник, что такое «М.И.Р.»? – Спросила мажорка у отчима.
– Неважно, – буркнул тот, продолжая держать ткань у носа.
– Сейчас нам тут всё важно, – жестко сказала Максим. – Или мне применить метод убеждения? – она кивнула на пистолет.
– Не надо, – как-то быстро сдался Альберт Романович. – Это… «Мастерская индивидуальных решений». Название красивое и пустое. На самом деле – мужской клуб для избранных. Закрытый, элитный.
– Для чего? – спрашиваю удивленно.
– Девок трахать, чего непонятного? – отвечает бизнесмен. – Чтобы с проститутками дела не иметь, приглашаем любительниц развлечься, а потом трахаем, как понравится. Когда по одной и лично, а когда всех сразу. Про «карусель» слышали? Нет? Ну, кладется девка на крутящийся стол. Мужики встают по периметру и по очереди её дерут в любую дырку.
– Мерзость какая, – говорим мы одновременно с Максим, не сговариваясь. – А платки зачем?
– Да так… просто. Вроде опознавательного знака членов клуба. Ещё есть карты с чипами, чтобы проходить в одно тайное место. Собственно, там клуб «М.И.Р.» и находится. Но я вам не скажу, где это. Не мой секрет, туда ходят очень солидные и высокопоставленные люди. Если узнаете – вас и меня убьют.
– Нас и так убить пытаются, – говорит Максим.
– Это мелочи. Цветочки, так сказать, – усмехается Альберт Романович. – Если вы узнаете, кто состоит в клубе, вам и суток не протянуть, и никакие японцы не помогут, уж поверьте. Я за членство такие бабки плачу – вам и не снились подобные суммы. И поверьте, дело не только в бабах. Там связи, знакомства. Тайное общество очень влиятельных людей.