Папина содержанка
Шрифт:
Такси останавливается. Мы выходим и оказываемся… ого! Прямо возле дома, в котором живут наши знакомые – Наоми с подругой. Процессия заходит в квартиру. Джейни зажигает свет в гостиной. Похититель садится на диван, Максим запирает дверь.
– Ну, здравствуй, Наоми Мацунага! – провозглашает мажорка.
Я удивленно смотрю на нее. Оглядываюсь по сторонам. Кому она это сказала? Тут же кроме нас и этого шантажиста никого… В это мгновение похититель устало откидывает капюшон, и я вижу… Наоми! Собственной персоной! С мокрым растерянным лицом без косметики и такими же, как у Максим, растрепанными
Вот тебе, Сашенька, и Юрьев день!
Максим между тем со своей фирменной ухмылкой снимает одежду, оставаясь в одних «стрингах». При этом ни меня, ни девушек она совершенно не стесняется. Берет мокрые тряпки, несет в ванную комнату, бросает там и возвращается с большим махровым полотенцем, обернутым вокруг тела.
– Глаз с них обеих не спускай, и если что – ори, – строго говорит мне и удаляется снова в ванную. Там она принимает душ, пока я стою у двери и хлопаю глазами, переводя взгляд с одной девицы на другую. Те молчат, друг на друга не смотрят. Хотя, казалось бы, самое время им щебетать. Видимо, не те обстоятельства. Хорошо, что удрать не пытаются. Не знаю, как бы сразу обеих остановил.
Выходит Максим. Голова причесана, но на ней по-прежнему лишь полотенце.
– Наоми, твоя очередь, – кивает она девушке. – Прими душ, потом поговорим.
Та послушно удаляется.
Я обессиленно сажусь в кресло. Джейни рядом на стуле.
– А ты, – приказывает ей мажорка. – Организуй нам чаю. Что-то я замерзла в этом вашем пруду.
Девушка удаляется, мы с Максим остаемся одни. Я изо всех сил пытаюсь не пялиться на нее, а получается слабо. Она сидит, положив нога на ногу, и мой взгляд желает проникнуть под свисающую полоску ткани, чтобы рассмотреть ту красоту, которая скрывается там в темноте. Но пока мне видна лишь верхняя часть красивого женского тела.
– Что, Сашок, не ожидал? – улыбается Максим.
– Я… это… ну, вообще, – слов не нахожу.
Наоми выходит из ванной минут двадцать спустя. С розовом махровом халате в цветочек, полотенцем в виде тюрбана на голове и пушистых тапочках. Вид у неё очень домашний, такой уютный, что даже странно подумать: всего час назад это была не простая девушка, а мошенница, которая инсценировала собственное похищение.
Мы уселись вокруг журнального столика. Я с Максим на диване, Джейни разместилась в кресле. Наоми, словно подсудимой, достался принесенный из кухни табурет. Мы с мажоркой принялись пить чай, а девушки просто сидели, ожидая наших вопросов.
– Ну-с, леди, расскажите мне и моему партнеру, – от таких слов у меня в душе аж потеплело – впервые меня в столь высокий ранг поставила, сделав себе равным! – как вы докатились до жизни такой? – спросил мажорка. Теперь она восседал в простой белой футболке, которую ей принесла Джейни, чтобы не смущать никого. То есть меня прежде всего. Ниже были темно-коричневые спортивные штаны. Кажется, принадлежали они Джейни – она была чуть крупнее своей подруги.
Глава 43
– Так кто придумал проект под названием «Похищение Наоми»? – спросил я, поскольку девушки молчали.
– Это я придумала, – тихо ответила наследница японской корпорации. – Когда узнала, что прадедушка
– Кто сообщил, что мы сюда направляемся? – поинтересовалась Максим.
– Я не скажу его имя, – помотала головой Наоми. – Это хороший человек, он мне помог.
– Да и не говори. Сам знаю. Накамура постарался. Верно?
– Не скажу, – продолжила упрямиться японка.
– И не говори. Информация стопроцентная. Представляешь, – мажорка обратилась ко мне, – этот Накамура, оказывается, всё это время держал Наоми в курсе. Предупредил о нашей миссии, сообщил, в какой гостинице остановимся. Одного не знал: как действовать станем. Потому в первый раз им так просто удалось нас обвести вокруг пальца. Но потом я подключила частного детектива, он здорово помог. Помнишь того парня в баре отеля?
– Да, помню, – кивнул я, а сам зарделся, от стыда сгорая. Я думал, это очередной любовник Максим, а оказалось, что местный сыщик! Как же я так мог просчитаться в который раз уже…
– Девушки, – продолжила свой рассказ Максим, – даже не шифровались. Правда, не вели переписку по телефону, а по электронной почте. Детектив её вскрыл, и так я узнала, что эти мошенницы собираются делать дальше. План был в самом деле прост до безобразия: умыкнуть семь миллионов, а потом с ними скрыться. Две трети Наоми и Майклу, треть – Джейни. Что такое семь миллионов для корпорации? Так, мелкие расходы. Трём людям – достаточно для безбедного существования до старости где-нибудь на Филиппинах. Я одного не понимаю: зачем? Скажи мне, Наоми, за что ты так ненавидишь своего прадеда? – обратилась мажорка к виновнице всех наших злоключений.
– Я ненавижу? Это он меня ненавидит! – вскинула голову Наоми, и я увидел, какой злостью сверкают её большие глаза. Занятно, что мне раньше казалось: у азиаток очи всегда узкие, но наследница была симпатичным исключением. – Он не рассказал вам, в какой был ярости, когда узнал о моих отношениях с Майклом? Как требовал от отца вычеркнуть меня из списка наследников? Как хотел навсегда запретить упоминать мое имя среди членов клана Мацунага? Не говорил? Ну, конечно, нет! Он же весь такой добренький, мой старенький прадедушка! Все его чуть не боготворят! Да знали бы вы, какой это злой и отвратительный человек! – последние слова Наоми буквально выкрикнула нам в лицо, по которому текли слезы злости. Она смахнула их ребром ладони, словно надоедливые капли дождя. Одна, пролетев через столик, упала мне на джинсы.
– Нет, ничего такого Исида Мацунага мне не говорил. Напротив, он сказал, что очень тебя любит и хочет, чтобы ты вернулась в Токио, – сказала Максим.
– Нет! – резко ответила Наоми.
– Просто чтобы поговорить с ним.
– Я сказала нет! – повторила японка.
– А если мы расскажем ему о том, как ты хотела украсть у корпорации деньги? И про всю эту историю с мнимым похищением? – спросил я, вложив ядовитую интонацию в свои слова.
– Да мне глубоко на это наплевать! – зло усмехнулась Наоми. Максим, глядя на меня, неодобрительно покачала головой. Мол, дурной ты аргумент для убеждения нашел, Сашок.