Папина содержанка
Шрифт:
– Как в театре, да? – уточняю.
– Именно, – говорит Наоми. – У них было свидание, потом ещё одно. Всё чинно-благородно, никакого секса, даже поцелуев и прикосновений. Но, пообщавшись, Сёдзи направил родителям девушки сватов. Те были приняты с почестями, договорились о помолвке. Она состоялась через несколько дней, тогда же назначили дату свадьбы – через четыре месяца.
– Почему так долго?
– Чтобы подготовиться как следует, естественно, – отвечает Наоми, а сама удивленно смотрит на меня. – Вы разве не были женаты?
– Да ни за что на свете, – улыбаюсь я. – Вешать ярмо на шею? Увольте, не хочу.
– Думаете, вы никогда не
– Кто? Я?
– Вы, конечно, – спокойно утверждает Наоми.
– Нет, конечно! На фиг надо! Но почему вы так уверены? – усмехаюсь, но губы кривятся.
– Вижу, как смотрите на свою напарницу, Максим, – говорит японка. – Я так же смотрю на своего Майкла.
– Вам показалось, – пытаюсь отнекиваться.
– Ну-ну, продолжайте упрямиться. Но от судьбы не уйдешь, – говорит философски Наоми. – Так вот, когда до свадьбы оставалась неделя, произошла катастрофа. Сэйко встретилась в ресторане с Сёдзи и сказала ему, что не сможет выйти за него замуж, поскольку любит другого человека. Мол, они встретились месяц назад, это чувство с первого взгляда, и они не могут друг без друга. Сёдзи поинтересовался, что у них было, и Сэйко призналась: «Всё, что бывает между любящими людьми».
– Кто этот нахал? – спрашиваю я.
– Сэйко призналась, что влюбилась без памяти в своего педагога по вокалу в музыкальном колледже, который посещает. Мужчина оказался на двадцать лет старше, к тому же женат. Естественно, помолвка после такого была расторгнута, а Сёдзи возненавидел всех женщин на свете. Особенно молодых, которые встречаются с намного старше себя.
– Жёсткий тип, – говорю задумчиво.
Дальше думаю, что будет, если старик узнает, что Максим – любовница моего отца? Мгновенно расторгнет все договоренности между своей корпорацией и холдингом родителя? Нас с мажоркой наверняка прикажет охране выкинуть вон, как двух щенят. Интересно, Максим попробует сцепиться с ними? Она же у нас такая крутая. Будет забавно смотреть, как ей навтыкают эти ниндзя. Разобьют нос, а я потом утешу в гостинице как следует. Поцелую куда надо и поглажу где болит. Мур-мур, девчока моя… От таких мыслей у меня внутри жаркая волна пробежала – предвестник возбуждения. Нет, надо вернуться к разговору.
– Интересно, если он и сейчас так же думает, – говорю про старика, – то зачем вас к себе вызвал?
– Откуда мне знать? – пожимает Наоми плечами. – Наверное, опять будет пытаться склонить на сторону «нормальных людей». Может, решил выдать меня за какого-нибудь прогрессивного молодого человека.
– Может, вы попробуете договориться? – робко интересуюсь и слышу в ответ категоричное:
– Нет! Я люблю Майкла и не откажусь от него!
– Как скажете, я не настаиваю, – делаю вид, что равнодушен, а у самого буря внутри. Ведь если старик станет вредничать, кто его убедит? Максим? Которая сама с мужчиной спит намного её старше? Или я, который только и делает последнее время, что страстно мечтает о сексе с содержанкой своего папаши? Тупиковая ситуация. Хотя, может, я зря паникую. Ещё ничего не решено. Посмотрим, как пойдет.
Возвращаюсь на своё место. Джейни с видом победительницы идет на своё. Тоже мне, королевишна! Я сажусь и старательно делаю вид, что пытаюсь уснуть. Но Максим – не тот человек, рядом с которым можно вести себя спокойно, тем более когда ему что-то нужно.
– О чем говорили? – спрашивает.
– О ценах на нефть.
– И как?
– Что как?
– Как цены?
–
– А если серьёзно?
– Что серьезно?
– Сашок, не дури, – требует мажорка. Ага, начинает злиться. Не нравится, когда её по башке её же оружием!
– Я не дурю.
– Мне надо знать, о чем вы с Наоми беседовали.
– Пойди, спроси.
– Ну хорошо, – сдается вдруг Максим, чего я совсем от него не ожидаю. – Прости меня, что назвала тебя рукожопым.
Я смотрю в её глаза. Они серьезны. Ни лукавства, ни притворства. Вот может же, когда захочет! Чтобы дальше не вредничать, рассказываю содержание разговора с Наоми. Мажорка крепко задумывается.
Глава 45
В аэропорту Токио нас встречает всё тот же неизменный Накамура. Как и прежде, с зализанными назад волосами и натянутой улыбкой на лице, облаченный в костюм-двойку. Однако теперь он всё внимание переключил на Наоми, поскольку для него она – воплощение собственного обеспеченного будущего. Этот пронырливый офисный работник знает, кому в перспективе, вполне возможно, достанутся бразды правления корпорации. Потому кланяется он ей под углом в 45 градусов, что в Японии, знаю, означает высшую степень уважения.
Нам с Максом достаются поклоны пониже, ведь мы всего лишь исполнители чужой воли, тогда как Наоми-сама – это почти верховное божество, такое же как патриарх Mitsui Industries господин Исида или его внук и президент корпорации Сёдзи. Непрерывно кланяясь, Накамура довел нас до небольшого кортежа. Наоми и Джейни усадил в лимузин, нам предоставили места в следующей машине, попроще.
– Послушай, Максим, а почему он её зовет не Наоми-сан, а Наоми-сама? – спрашиваю мажорку.
– Потому что в Японии «сан» – это налог русского «господин или госпожа». Общее указание на уважительное отношение, так сказать. А вот «сама» – это наивысшая степень уважения. Так здесь обращаются с богам или духам, к духовным авторитетам, слуг к высокородным хозяевам и тому подобное.
– Словом, прогнулся Накамура по самое некуда, – комментирую его поведение.
– Совершенно верно, – соглашается Максим. Её поведение последние несколько часов вообще мне кажется удивительным. Она после того, как извинилась передо мной, стала какая-то… притихшая, что ли. Словно раньше в ней было много энергии, а теперь аккумуляторная батарейка подсела. Не шутит, не стебётся надо мной, не ёрничает и не издевается. Ведет себя так, словно мы обычные приятели, между которыми не принято друг друга подкалывать. Очень непонятно, что же такого происходит?
Когда нас привезли в ту же самую гостиницу (правда, для девушек Накамура заказал, как выяснилось, каждой – президентский люкс), то с Максим мы расстались молча, без её привычных шуточек. И чем больше находились мы в Токио, тем грустнее она становилась. Это что же, на неё так выполнение задания влияет, что ли? Пока была впереди интересная цель, она горела огнем инициативы, а как достигли результата, так сразу поникла?
Не может быть. Ещё ничего не известно. Вообще непонятно, что будет дальше. Если старик Мацунага откажется общаться с Наоми, поскольку та не пожелает отказываться от Майкла, наша миссия пошла коту под хвост. Что же тогда будет с контрактом между холдингом «Лайна» и Mitsui Industries? Видимо, его так никогда и не подпишут. Печально это всё. Хотя мне-то что, по большому счету? Пусть отец разбирается со своими бизнес-процессами. И Максим ему в этом помогает.