Папина содержанка
Шрифт:
– А как же слова прадеда, что он любит тебя, Наоми? – спросила мажорка.
– Я не знаю, для чего я ему понадобилась. Мне и на это начхать. Он может трезвонить про свои чувства ко мне, сколько угодно. Я не поеду, поскольку не желаю видеть его гадкую рожу. Ясно? Хотите ему рассказать? Пожалуйста. Хотите в полицию сообщить? То же. Только вам никто не поверит. Ничего не докажете.
– Да мы и не собирались в Скотланд-Ярд обращаться, – сказала Максим. – Толку от них, как от козла молока. У них заявление о пропаже человека лежит, так они до сих пор не оторвали
– Мне всё равно, – равнодушно сказала Наоми.
Повисла тишина. Длилась она несколько минут, становясь всё тяжелее.
– Может, войдете все-таки в наше положение? – спросил я, не выдержав тягостного молчания.
– В ваше положение? А что, вам кто-то угрожает? – усмехнулась Джейни. С начала разговора это была её первая реплика.
– Никто не угрожает, – сказал я. – Мой отец попросил меня и Максим сделать это, то есть вернуть Наоми домой, поскольку это очень важно для их совместного с корпорацией Mitsui Industries совместного проекта.
– Мне-то какое до него дело? – спросила равнодушно Наоми.
– От того, станет ли он выполняться, зависит благополучие десятков тысяч людей. Это сотрудники Mitsui Industries и холдинга «Лайна» моего отца, а ещё их семьи – жены, дети, сестры с братьями и так далее. Представьте только: огромный город, который сейчас зависит от вашего решения. И все эти люди даже не понимаю, в какой сложной обстановке они теперь оказались. Ведь если контракта не будет, обе компании, скорее всего, обанкротятся.
На самом деле, конечно же, я понятия не имел, что случится с бизнесами моего отца и клана Мацунага. Но хотелось произвести на Наоми большее впечатление. Рассудил просто: она ведь девушка. На мою Лизу, например, действуют грустные истории. Метод «давить на жалость» с ней всегда срабатывает. Японка чем хуже? Ничем, особенно если их культуру вспомнить. У них так много жалобных фильмов! И все эти персонажи аниме с огромными грустными глазами!
Вышло с точностью до наоборот. Выслушав мои слова, Наоми усмехнулась и ответила:
– Да мне глубоко по фигу, что там будет с вашими компаниями. Я люблю Майкла и хочу, чтобы от нас все отвалили, понятно?!
Я сидел, как оплёванный. Моя психологическая хитрость не сработала. У этой японской заразы что, вообще слабых мест нет? С надеждой смотрю на Максим. Ну, давай же, мажорка, придумай что-нибудь для спасения нашей миссии!
– Предлагаю вам сделку, – говорит вдруг Максим после пары минут молчания.
– Какую? – в унисон спрашивают девушки.
– Те семь миллионов, которые вы заполучили, остаются у вас. В обмен на то, что ты, Наоми, поедешь в Токио на беседу с прадедом, – предлагает мажорка. – Одна, без Майкла.
Девушки удивленно переглядываются. Потом наклоняются друг к другу и начинают шептаться. Ну прямо как две девчонки за школьной партой! Причем не спорят, просто обсуждают. Наконец, Наоми поворачивается к нам.
– Мы согласны. С одним условием.
– Каким?
– Джейни поедет со мной
– Хорошо, – говорит Максим. – Собирайтесь.
– Как? Прямо сейчас? – удивляется Джейни.
– А чего тянуть? Старому Мацунаге столько лет, что он в любой момент может коньки отбросить, и тогда все наши усилия коту под хвост, – улыбается мажорка, и я радуюсь: к ней вернулось прежнее настроение.
– Да, но как же деньги? Мы ведь не можем их держать в квартире? Вдруг их украдут?
– По дороге заскочим в банк, положим в сейфовую ячейку, как вернетесь – заберете, – говорит мажорка. Девушки соглашаются.
И вот мы, несмотря на поздний, а точнее ранний час, поскольку около четырех утра, сидим с Максим в ожидании, когда леди соберут чемодан. Делают они это весьма быстро: я так понимаю, что к бегству заранее приготовились. Потом Максим говорит, что нам следует поехать в отель – забрать наши вещи. Но ещё, и это важно, всем надо хорошенько выспаться, поскольку ближайший рейс на Токио в полдень.
– А чтобы у вас не было желания удрать, рюкзаки с деньгами мы прихватим с собой, – говорит мажорка и, не дожидаясь ответа, легко взваливает один себе на плечо, другой – на моё. – Увидимся ровно в десять часов у нашего отеля, это The Athenaeum Hotel & Residences на Пикадилли.
– Честь имеем кланяться, – говорит Максим по-русски, а затем выходит из квартиры.
Я следую за ней. За плечами у меня три миллиона евро, и это наводит на странные мысли. Хочется взять рюкзак и махнуть с ним прямиком домой. Что скажет мой папаша? Да наплевать! У меня будет достаточно денег, чтобы начать самостоятельную жизнь. И пусть мажорка с моим предком кувыркается в постели, сколько захочет, я себе получше Максим найду.
Но буквально через пару минут становится стыдно. Вот она, пресловутая власть денег! Чужих, между прочим! Если я сделаю так, то лишусь не только благосклонности родного отца. Максим тоже не станет в моей жизни. А как же мой план – сделать её своей любовницей? Да, я уже достаточно помечтал об этой крепкой девчонке с необычным чувством юмора. Теперь хочу воплотить свои фантазии в жизнь, потому что иначе мне так и придется мастурбировать, представляя, как мы с ней… Ну вот, опять сладкие мечты стали в голове рождаться.
Глава 44
Что, если нам взять эти деньги, да и махнуть куда-нибудь в теплые края?
– Максим, – робко говорю я, когда мы едем в такси. – А может, нам эти деньги… Ну…
– Прикарманить? – улыбается мажорка. Она сидит не спереди, как обычно, а рядом, между нами – два набитых деньгами рюкзака.
– Да, – смело выговариваю я, глядя ей прямо в глаза.
– Окей, давай попилим бабло. Семьдесят на тридцать.
– Чего семьдесят на тридцать? – не понимаю я.