Парадокс Prada

Кеннер Джулия

— Нет, это ты не понимаешь, — отрезал он, стараясь держать себя в руках.

Сейчас было не совсем подходящее время для ссор, поскольку неподалеку болтались представители прессы. В эпоху мобильных телефонов, снабженных фотокамерами, любой может сделать снимок, который через три часа появится в Интернете. Блейк уже мысленно видел заголовки: «Только что расставшись с красоткой Деви, плохой мальчик Блейк устраивает истерику на съемочной площадке».

— Ладно, хорошо, — сказал Эллиот, в голосе которого вдруг проявился бруклинский акцент. — Объясни

мне, чего я не понимаю. — Он помахал пальцем перед носом Блейка. — Объясни, почему мне до сих пор удавалось удерживать всех моих клиентов в верхней части списка, всех, кроме тебя. Я понятия не имею, что же я делаю не так. Может, скажешь?

— Если честно, не скажу, — ответил Блейк. — Я не хочу это обсуждать. Я принял решение. Все, конец истории.

Блейк знал, почему Эллиот возмущен, но ни секунды не сомневался, что принял правильное решение. Сам того не желая, он обидел Деви в своем последнем интервью. Он не был готов обсуждать свою личную жизнь, и, когда Леттерман спросил его, скоро ли зазвучат свадебные колокола, он ответил, не успев подумать. Потому что в то время женитьба в его планы не входила. Да и с какой стати? Конечно, у них были серьезные отношения, но брак? Его это не интересовало.

Да, он мог ответить на вопрос иначе, более дипломатично. Но, проклятье, Деви прекрасно известно, что во время интервью он ведет себя как настоящий кретин. Разве она не могла проявить чуть больше понимания? Однако она не захотела это сделать!

Как, впрочем, и средства массовой информации. Повсюду запестрели заголовки: «Проблемы в раю». Неожиданно выяснилось, что каждой бывшей подружке Блейка есть что про него сказать, и все на свете бульварные газетенки принялись болтать о том, что он завязал отношения с Деви только для того, чтобы получить роль в «Живанши».

Ситуация сложилась кошмарная, и Блейк не знал, как ее исправить. Он вернулся в Лос-Анджелес в надежде, что Деви помирится с ним и, может, даже посмеется над инсинуациями прессы и его собственной глупостью. А вместо этого она расплакалась и сказала ему, чтобы он убирался из ее жизни. Однако это легче сказать, чем сделать, если учесть, что они должны вместе сниматься.

Да, он напортачил, но и ее реакция была чрезмерной. Однако это не меняло того факта, что он причинил ей боль, пусть и ненамеренно. Блейк сильно переживал. Он вырос без отца, с матерью, которую обожал, и двумя озорными младшими сестрами. Так что не в его характере было обижать женщин, и в особенности ту, к которой он относился так бережно.

Он понимал, что Деви воспримет появление группы Леттермана на съемочной площадке как очередное оскорбление. Вот почему он отправился в ее трейлер, чтобы предложить ей принять участие в интервью. Она не пожелала его выслушать, предположив самое худшее, и Блейк жалел, что покинул ее, так и не объяснив, зачем приходил.

По крайней мере, ему хватило ума отменить проклятое интервью. Возможно, он не слишком хорошо понимает женщин (причем Деви занимает верхнюю строчку в этом списке), но

второй раз наступать на те же грабли не собирается. И плевать, что думает Эллиот Келли.

Разумеется, поскольку Эллиот не скрывал своего мнения о том, что Блейк должен встречаться со звездой с более высоким рейтингом, попытка Блейка пощадить чувства Деви не показалась его менеджеру уважительной причиной для отказа от интервью. Тому самому менеджеру, который сейчас нетерпеливо расхаживал взад и вперед, двигая челюстями так, словно пытался прожевать какую-то гадость.

Пока он так расхаживал, его череп под зачесанными на лысину волосами начал краснеть — верный признак повышающегося давления.

— Поэтому я считаю, что должен с тобой расстаться, — сказал он наконец. — Я тебе не нужен. Если только у тебя нет последнего, предсмертного желания.

— Предсмертного желания?

— Точно. Предсмертного. Ты, похоже, решил прикончить свою карьеру. А заодно и мою репутацию. Советую помнить это, когда тебе в следующий раз взбредет в голову отмочить что-нибудь подобное.

Обычно спектакли, устраиваемые Эллиотом, не производили на Блейка впечатления. Но сегодня дело обстояло иначе. Сегодня ему хотелось по чему-нибудь — или кому-нибудь — как следует врезать.

— Расслабься, Эллиот. Они назначили интервью на другое время.

Эллиот замер на месте.

— На другое время? И на какое же?

— Все будет хорошо, — сказал Блейк. — Поверь мне.

По правде говоря, Блейк был бы совершенно счастлив, если бы проклятое интервью не состоялось. Ему нравилась новая работа, но все остальное, связанное с ней, — нет. Дурацкая реклама, слава, люди, сующие тебе в нос камеры, — это он ненавидел. В особенности когда понял, что плохо с этим справляется. И он множество раз сдерживался, чтобы не сказать, что он про все это думает.

Эллиот снова наставил на него пухлый палец и открыл рот, но Блейк его остановил.

— Я же сказал, что интервью состоится.

— Они еще здесь, — произнес Эллиот с неожиданным воодушевлением. — Если ты не успел договориться на другое время, давай запишем интервью прямо сейчас. Покончим с этим, и ты сможешь сосредоточиться на роли.

— Расслабься.

— Она этого не стоит, Блейк, — заявил Эллиот. — Она не та девушка, которая сделает твою карьеру.

— Может, и нет, — не стал спорить Блейк. — Но я не собираюсь ее расстраивать. Один раз я уже причинил ей боль. И не стану делать это еще раз.

— Ты проклятый тупица и осел. Если честно, я вообще не знаю, зачем с тобой связался.

— Потому что я обаятельный. — На этот раз улыбка Блейка была искренней.

— Наверное. — Эллиот посмотрел на часы и вытащил мобильный телефон, показывая, что разговор закончен. — У тебя завтра очень важный день. Отдохни как следует. А с сегодняшним инцидентом мы разберемся чуть позже.

— Ясное дело, разберемся.

Однако его сарказм ускользнул от Эллиота, который уже говорил кому-то на другом конце провода: