Параллельные прямые
Шрифт:
— Внимание, товарищи, — Сталин привычно постучал вилкой по графину, требуя тишины. — Сегодня мы собрались здесь, в узком кругу, чтобы чествовать мужественных покорителей Северного Ледовитого океана. Подождите… не нужно аплодисментов, всё же не в театре.
Иосиф Виссарионович замолчал, давая время осознать неуместность бурных оваций, набил трубку, отложил её в сторону, и продолжил:
— Но это — официальная версия. На самом деле, я собрал наше маленькое Политбюро для обсуждения аналитической записки товарищей Раевского и Берии-старшего.
— Какое
— Это не существенно, товарищ Булгаков. Чтобы пасти баранов, вовсе не нужно становиться одним из них. И давайте не будем отвлекаться на такие мелочи, как партийная принадлежность. Всё равно других партий у нас нет, и не будет. А лучше мы совместим приятное с полезным, и вместо тоста пусть каждый расскажет о положении дел в его ведомстве. Кто первый, есть у нас добровольцы? Как Вы думаете, Семён Михайлович?
Не ожидавший подвоха Буденный вздрогнул, но поднялся со стула с самым решительным видом:
— Могу и первым сказать. В моих бронетанковых войсках…. Стой, Клим, куда наливаешь эту кислятину? Я воспитывался на самогоне, поэтому буду пить водку! Краёв не видишь? Только с мысли сбиваешь. О чём мы начали?
— О бабах, — шёпотом подсказал Ворошилов, но наткнулся на укоризненный взгляд Сталина. — Про свои войска ты говорил.
— А чего о них говорить? У меня всё в порядке. Вот только найти ту сволочь, что мосты строила…. Шестнадцать танков утопили на переправах…. Не выдержали веса и рухнули…
— Новые? — ахнул Климент Ефремович. — Почему никто не докладывал?
— С какой стати? Или ты уже за мосты отвечаешь?
— Я про машины.
— Слава богу, нет. А то бы хрен когда вытащили. Тридцать тонн веса — это не шутка. Клим, ты представляешь, что такое цементированная броня?
— Какая? — переспросил Ворошилов. — Так вот куда пропадают дефицитные стройматериалы! Ты это прекрати, слышишь? Работай, но не в ущерб строительству укрепрайонов.
— А ты не лезь не в своё дело.
Сталин остановил перепалку военачальников:
— А зачем Вам такие тяжёлые танки, Семён Михайлович? Старые не устраивают?
Будённый кивнул, подтверждая слова вождя:
— Для того, Иосиф Виссарионович, чтобы о противнике не докладывать. Вот приезжайте завтра на полигон, покажу.
— Про освящение техники не забудьте! — громогласно напомнил Патриарх, с недавних пор присутствующий на всех мероприятиях.
— Само собой, Алексей Львович. Вот закончим испытания, и перед запуском в серию обязательно пригласим благословить. К концу лета не сильно заняты будете?
— На святое дело время всегда найдётся. Делать танки — занятие богоугодное.
— Так их по всему миру делают тысячами, — попытался возразить Булгаков. Но замолчал, увидев здоровенный кулак предстоятеля.
— Не богохульствуй, Михаил Афанасьевич, и не впадай в ересь. Сатана, в подражание Господу, создал обезьяну. И тут, по аналогии…
Акифьев
— Ну, раз у Семёна Михайловича всё в порядке, дайте я скажу.
И начал говорить…. Красиво так и складно, как подобает выпускнику Нижегородской духовной семинарии. Больше всего мне понравился рассказ о тяжёлой работе по искоренению буржуазных отрыжек, противных православному Советскому государству, заключающихся, главным образом, в гомосексуализме, толкиенизме, и либерализме. Да, если с первыми двумя всё понятно, то чем же ему гнилые либералы не угодили? Я решил уточнить:
— И каким образом Вы их искореняете?
Алексий не промедлил с ответом:
— Исключительно по староотеческим заветам.
— В монастырь?
— Господь с Вами, Гавриил Родионович, есть и более действенные методы.
— Знаю я эти методы, — пожаловался сидевший рядом Логинов. — У меня из-за них постоянные международные скандалы. Шесть стран уже прервали дипломатические отношения и отозвали посольства. За что повесили голландского третьего секретаря?
— Чем грешил, за то и повесили, — сурово отрезал Патриарх. — И впредь не будем придерживаться политики двойных стандартов.
— Тогда и Шуленбурга туда же…. Пруссию обещал? Даже договор подписал, а не отдаёт, собака. И кто он, после этого?
— Сделаем, Анатолий Анатольевич, сейчас вот в блокноте помечу.
Сталин слушал разговоры и добродушно улыбался в усы. Ну прямо умилительный портрет для Дворца пионеров. Но при упоминании германского посла вмешался:
— Вы, товарищи, поаккуратнее. На нас и так уже весь мир косится. И, согласно докладу генералов Раевского и Берии, собирается пойти войной.
— Как это, все сразу? — удивился Ворошилов.
— Может и по отдельности. Или, вообще без объявления. Англичане уже перебросили в Финляндию четыре своих дивизии. Могли бы и больше, но норвежский король товарищ Хокон, выполняя условия нашего договора, обещал торпедировать любое судно в Баренцевом море.
— И лимонники испугались? — усомнился Климент Ефремович.
— Нет, конечно. Но очень удачно прошёл слух о размещении в шхерах северной Норвегии трёхсот семидесяти советских подводных лодок.
— А у нас столько есть?
— Пусть над этим в Лондоне голову ломают. Только вот всё дело в том, что для нас и тех войск, что успели перевезти, за глаза хватит.
— Хреново, — с солдатской прямотой оценил обстановку Будённый. — Новые танки по карельским болотам не пройдут. Да их всего-то три штуки. Разве что лёгкими БТ-шками обойдёмся?
— Боюсь, и этого будет недостаточно, — тут уже Изя не вытерпел. — По результатам анализа радиоперехватов, по другим косвенным данным, на стороне нашего противника собираются выступить Турция и Чехословакия. Поэтому, я бы порекомендовал начать частичную мобилизацию и переброску войск с Дальнего Востока.
Тут уже у Блюхера глаза на лоб полезли: