Парцифаль
Шрифт:
Он - это видно по всему
Силен, отважен, прекрасен собой,
Властен, верностью движим святой.[103]
Так пусть он вложит в ножны меч,
Чтоб доблести сии сберечь
Для боле подходящих
Встреч, еще предстоящих.
А я, чье имя вам досель
Неведомо, - князь Кингримурсель,
Хочу сражаться лишь с одним
Гаваном!.. Всем же остальным
Желаю процветанья
И мира!.. Испытанья,
Судьбой назначенного,
Призвав виновного к суду,
Обязан я заметить,
Что мы готовы встретить
С почетом рыцарским его
В столице дяди моего
(Коль он прибыть туда согласен).
Никто не будет ему опасен,
Его поступку вопреки.
И только от моей руки
Падет он, мной наказан.
Я высшей клятвой связан!.."
Все словно бы оцепенели,
Услышав речь Кингримурселя.
Известно было это имя!
Делами славен боевыми,
Сей рыцарь так мечом владел,
Что равных в мире не имел...
Все трепетали за Гавана...
А князь, явившийся незвано,
Уже успел сокрыться с глаз...
Но мы продолжим свой рассказ.
...От Кундри рыцари узнали
Подробности о Парцифале:
Как валезийца величать
И кто его отец и мать...
Еще не поглотила Лета
В ту пору имя Гамурета.
Иной с ним вместе воевал,
Иной в Канвалуа бывал,
Иной, кто нынче стар годами.
Еще служил Прекрасной Даме
Анфлисе Несравненной, той,
Что куртуазии святой
Анжуйца первой обучала...
И всех, конечно, огорчала
Обида, что в порыве зла,
Герою Кундри нанесла...
...У каждого - своя обида.
Ну, разве короля Кламида
Однажды не обидел рок
И не был мир к нему жесток?
Нет, Парцифаля и Гавана
Вовек не жгла такая рана,
Которая Кламида жгла:
Душа в тоске изнемогла,
И несть конца его печалям...
И вот с героем Парцифалем
Король вступает в разговор:
"Когда б дары Кавказских юр
Или земель арабских клады,
Монет златые водопады
И все сокровища Грааля
Вы в самом деле потеряли,
Все было б меньше той потери,
Что я изведал в Пельрапере,
Когда, разбив меня в бою,
Вы радость отняли мою.
И вот я состою отныне
При Куневаре... Для княгини
Я только жалкий пленник ваш...
О, тяжелейшей из пропаж
В ничтожнейшее возмещепье
Прошу мне даровать прощенье,
А Куневаре дать понять,
Что стоит от меня принять
Мою любовь, а
В вознаграждение за муку,
Что столько времени терплю..."
"Ну, что ж... Я так и поступлю,
Чтоб вы хоть чуточку воспряли.
Ведь та, кого вы потеряли,
Теперь - моя Кондвирамур!.."
...Гиневра и король Артур,
Рыцари и сенешали
Кламида утешали,
И Куневара его поняла
Любовь и руку его приняла.
И он, списхожденьем ее покоренный,
Ее главу увенчал короной...
. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .
Герой Парцифаль промолвил так:
"Душу мою застилает мрак.
Вот здесь я стою перед вами
И выразить не могу словами,
Какой измучен я тоской...
Не нужно радости мне людской,
И я назад к вам не приду,
Пока Грааль вновь не найду...
Я сознаю, в чем я виновен:
Был непомерно хладнокровен.
Мне быть не может оправданья,
Поскольку выше состраданья
Законы вежества поставил!
И ради соблюденья правил
Молчал перед лицом несчастья,
Ничем не выразив участья
Анфортасу, кому в ту ночь
Я мог, обязан был помочь!..
Вопрос с моих не сорвался губ
Потому, что молод я был и глуп,
Но совестью клянусь моею,
Что возмужаю, поумнею
И подвиг свой святой свершу!..
Теперь прощайте!.. Я спешу!.."
...Удерживать его не стали.
Вокруг несчастного стояли
В печали дамы и мужи.
И рек Артур: "Не откажи
Мне в для меня священном праве:
Опорой быть твоей державе
Союзником твоей жопы
В час мира, как и в час войны!.."
...Мой господин Гаван сердечно
Поцеловал его: "Конечно,
Друг Парцифаль, в таком пути
От поединков не уйти,
От испытаний в жаркой схватке...
Но верю: будет все в порядке.
Бог милостив, хотя и строг..."
"Бог?! Бог?! Но что такое - Бог?!
Воскликнул валезиец гневно.
Не наши ль судьбы так плачевны,
Чтоб мы не поняли того,
Сколь бесполезна власть его,
Сколь слаб и немощен всевышний!..
Служить ему? Нет! Труд излишний!
Я верен был ему и предан,
И я обманут им и предан.
Кто на него усердье тратит,
Тому он ненавистью платит.
Я ненависть его приму,
Но боле - не служу ему!..
О, есть иной предмет служенья!..
Эх, друг Гаван! В разгар сраженья