Парцифаль
Шрифт:
На помощь бога не зови.
Взывай к спасительной Любви,
Хранительнице нашей верной!
Прощай, мой друг нелицемерный,
И да храпит тебя Любовь!..
Кто знает, свидимся ли вновь?.."
. . . . . . . . . . . . .
Так в этот день они расстались...
Но если бы вы попытались,
Прервав повествованья нить,
Мою историю сравнить
Со множеством других историй
(Пускай занятных, я не спорю),
Вы
Охоты нет, так слушать нечего!
Но кто охоч до песен ратных,
Тот о почти невероятных
Узнает подвигах от нас...
Вперед наш движется рассказ
О похожденьях Парцифаля
Наследника Грааля...
. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .
VII
Теперь поведать вам намерен
О юном рыцаре, кто верен
И совести и долгу
И, видимо, надолго
Вниманье ваше привлечет...
За что ж ему такой почет?
Скрывать от вас не стану,
Что к славному Гавану
Отныне обращен мой взор
И что до некоторых пор,
Пока Гавана повесть тянется,
Наш Парцифаль в тени останется,
Чтоб снова выступить вперед,
Когда придет его черед.
При этом извещаю,
Что труд свой посвящаю
Отнюдь не одному герою,
Как это делают порою,
Подняв героя до небес,
Чтоб пущий вызвать интерес
К избраннику поэта...
Хочу, чтоб повесть эта
Представила бы вашим взглядам
Всех, кто идет с героем рядом,
Кто им любим иль нелюбим,
Всех, кто под ним или над ним...
. . . . . . . . . . . . .
Итак, с Артуром он распрощался.
(Король со свитой возвращался
В столицу, в Нант... Достойный круг
На время разомкнулся вдруг,
Чтоб вновь когда-нибудь сомкнуться
Для тех, кому суждено вернуться...)
Гавана ждал Кингримурсель.
И вот уж несколько недель
(Скажу: не менее пяти)
Гаван находится в пути...
В панцирь облачен блестящий,
Он долго едет темной чащей,
Сопровождаемый своей
Дружиною богатырей.
Средь зарослей густых поляна
Как бы легла к ногам Гавана,
А на поляне той - бугор.
Гаван летит во весь опор,
Чтобы, взобравшись на вершину,
Узреть нежданную картину
Издалека ее видать:
Идет бесчисленная рать,
Вся ей заполнена дорога...
Но в сердце рыцаря тревога
Должна отвагу пробудить:
Не отступать, а победить!..
Сидит
На Грингульесе красноухом.
Откуда взялся этот конь,
Что весь пылает, как огонь?
Из Мунсальвеша!.. Да! Поверьте!..
Ужасной, но геройской смертью
Однажды некий рыцарь пал,
А конь к Орилусу попал,
Затем подарен был Гавану...
Подробнее сейчас не стану
Рассказывать про это чудо.
Придется вам терпеть, покуда
Все не раскроет Треврицент.
(Настанет и такой момент...)
. . . . . . . . . . . . .
...А рать все двигалась... Блистали
Доспехи, шлемы... Трепетали,
Наверно, тысячи флажков.
Стучали тысячи подков.
Шли тысячи животных вьючных
(В походах с нами неразлучных).
Тянулись тысячи подвод...
Кто ж это двинулся в поход?..
...Дошло до нашего бретанца,
Что это - войско Мелианца,
Могущественного короля.
Лиц - благодатная земля
Ему принадлежала...
Однако войску надлежало
Взять крепость грозную - Барош...
Такую просто не возьмешь!
И нелегко за штурм приняться:
Липпаут[104] умел обороняться!..
Он Мелианца ленник был,
Но Мелианца он любил
И пестовал когда-то,
Как своего меньшого брата.
Все сделал он, что обещал...
(Король усопший завещал,
И это слышал исповедник,
Чтоб юный Мелианц, наследник.
Был взят на воспитанье в дом
Того, о ком мы речь ведем:
Липпаута, верного вассала...)
У князя в доме подрастало
Две дочки. Звали дочерей
Обийе и Обилот... Добрей
И чище их едва ли
В окрестных княжествах знавали.
Но, как ни странно молвить, зло
Из-за любви произошло:
Любовь Раздору послужила!..
Обийе приворожила
К себе младого короля.
О снисхождении моля,
Он на коленях перед ней:
"Обийе, внемли мольбе моей
И на любовь ответь любовью!.."
Она не повела и бровью
И строго отвечала:
"Должны вы заслужить сначала
Право на любовь мою!..
Еще вы не были в бою
И не дрались пока ни разу!.."
К столь дерзновенному отказу
Король был вовсе не готов.
И, сам не свой от этих слов,
Во гневе он проговорил:
"Тебя отец подговорил
Унизить государя!
Готовься к страшной каре!..