Парфюмер Будды
Шрифт:
Когда они проходили мимо собора, зазвонили церковные колокола, гулко, мощно, величественно и прекрасно. Звук этот отозвался внутри Се.
Он остановился и медленно осмотрелся, впитывая в себя древние крыши и окна, мосты, пульсирующую реку.
– Профессор, – произнес Се.
Почтенный каллиграф повернулся к нему.
– Благодарю вас за все это.
– Ты это заслужил, – Ву слегка наклонил голову, и Се заметил, как на его губах заиграла улыбка.
Если у Се не получится, то Ву окажется
Лан, заметившая, что произошло, на мгновение взяла Се за руку. Ее тихие глаза тоже улыбались.
– Представляешь, каково это – быть художником и жить здесь? – спросила она.
Се покачал головой.
– А каково не вернуться обратно? Сбежать. Теперь. В эту минуту. Просто убежать. Остаться во Франции. Писать? – От этой мысли у нее перехватило дыхание.
– Опасные мысли, моя дорогая, – сказал Ву.
Не успел Се отреагировать, как что-то заметил.
Неподалеку от них, справа от группы детей, Се увидел Ру Шана. Здесь он мог быть только по одной причине. Он за ними следил.
Глава 49
Незваный гость носил круглые очки, а на шлеме была настолько мощная лампа, что, когда незнакомец повернулся, свет мгновенно ослепил Жас.
Разглядев его лицо, она заметила, что оно испачкано грязью, либо для конспирации, либо вследствие путешествия сюда, поэтому черты его были неразличимы. Но точно азиатские, подумала Жас. Как у Ани.
Все замерли.
Гриффин продолжал удерживать Ани. По выражению ее лица было видно, что боль нестерпимая, но она не издала ни звука.
Робби стоял рядом с Жас, заботливо обняв ее за плечи.
Пришелец оставался в дальнем углу камеры.
– Я приказал отпустить ее. – В просторном помещении гулом отозвался его голос.
Гриффин не шелохнулся.
– У меня пистолет, – предупредил незнакомец.
– Да, знаю. Но и у нас тоже, – сказал Гриффин. – И если мы все выстрелим одновременно, то вызовем большой обвал. Возможно, не один. Мы в очень старых катакомбах. Громкий звук может обрушить здесь все.
– Ты блефуешь.
– Проверь.
По спине Жас прокатилась капля пота.
Мужчина подошел к ней и брату. Проигнорировав Жас, он уставился на Робби.
– Ждал встречи с тобой лицом к лицу, – сказал он. – Чтобы передать тебе это, – он плюнул. Густой плевок угодил прямо в щеку Робби. – За то, что ты сделал с… – Он осекся. – С Фуше.
Потом он ударил Робби пистолетом в висок.
Жас попыталась удержать Робби, когда тот начал падать, но оказалась не с той стороны. Он уткнулся лицом в каменную стену и повредил прежнюю рану. Кровь мгновенно хлынула
– Не смей его бить, – возмутилась она, бросаясь к Робби.
– Заткнись, а то сама получишь.
Жас обхватила брата за голову.
– Робби?
Он хрипло ответил:
– Я в порядке.
– Только тронь их еще раз, и я расправлюсь с твоей подружкой, – крикнул Гриффин, еще сильнее заломив руку Ани. Она проглотила крик.
– Можешь делать с ней все, что угодно. Мне нет до нее никакого дела. Я здесь, чтобы забрать осколки сосуда.
– Хочешь, чтобы она умерла ради того, чтобы забрать их?
Человек не обратил на Гриффина никакого внимания. Он присел рядом с Робби.
– Ну что же, месье парфюмер, где они? – Голос его прозвучал тихо, почти ласково.
Когда Робби не ответил, грабитель воспользовался пистолетом, как молотком, ударив его.
– Перестаньте! – крикнула Жас, схватив его за руку. Мужчина отшвырнул ее в сторону, но, сделав это, он повернулся спиной к Гриффину, который отпустил Ани и прыгнул на него.
Ани успела выкрикнуть предупреждение:
– Уильям!
– Держи ее! – крикнул Гриффин Жас.
Монахиня пыталась встать на ноги. Жас добралась до нее в два прыжка. Несмотря на силу, ей было слишком больно. Она пыталась сопротивляться Жас и почти победила, но Жас сумела схватить ее за раненое плечо. Сдерживая слезы, Ани впервые взвыла от боли.
Жас навалилась на нее и прижала к полу.
Мгновенно ее окутал запах Ани. Такие интимные ароматы, пот, кожа, дыхание. Жас смогла различить черный чай и можжевеловые ягоды, хлопок и тальк, намек на соль и еще что-то.
Вонь человека, изнасиловавшего Мари-Женевьеву, насмехавшегося над ней. Он говорил о том, что ее бог не смог ее уберечь от страдания. Тот был мужчина, а это женщина. Но запах у них был одинаковый.
Нет. Не теперь. Жас не могла позволить сознанию исказиться. Не теперь.
Она подняла взгляд в поисках Робби. Фонарь на шлеме осветил угол, где, как показалось, разверзлась земля. Робби там не было. Потом она увидела, как он ползет к Гриффину. Вероятно, чтобы помочь. Но, измученный болью, Робби едва передвигался.
Гриффин боролся с незнакомцем. Фонари на шлемах создавали на стенах камеры бешеный танец света и теней, метавшихся по полу, разбросанным костям и обломкам.
Потом незнакомец высвободил правую руку.
– Осторожно! – крикнула Жас, когда тот поднял руку.
Гриффин успел уклониться, пистолет пролетел мимо. Гриффин вцепился в него сильнее, и они снова покатились по полу.
Теперь они боролись в дальнем углу камеры, скрывшись в темноте.
Жас не видела, что там происходит, и слышала только стоны. Был ли это голос Гриффина или незнакомца?