Парфюмер Будды
Шрифт:
– Куда? – спросил Гриффин.
В Интернете им не удалось найти схему, а Жас была здесь только однажды, в тринадцать лет. Она помнила день, но не то, где находились выходы.
Знаменитый музыкант с женой заказали у них в магазине огромное количество ароматизированных предметов, от мыла до свечей, и попросили, чтобы все это доставили им в номер. Л’Этуаль знал, что его дочери нравятся британские рок-звезды. Поэтому он сделал доставку лично, взяв Жас с собой.
Отец и дочь вошли через парадный вход, единственный вход в отель, который знал Луис. Но консьерж их не пропустил.
Луис рассвирепел. Сдержанно ругаясь, он выскочил из отеля. Жас старалась не отстать от отца. Когда они завернул за угол к служебному входу, Луис успокоился.
Он постучал в дверь номера знаменитости. Жас была напугана высоким, страшного вида человеком, музыку которого она боготворила. Его автограф, нацарапанный на счете Дома Л’Этуаль, потом был помещен в рамку и до сих пор висел в ее спальне в особняке.
«Для Жас – никогда не переставай слушать, потому что никогда не знаешь, что услышишь».
Воспоминания прервала представительная женщина в униформе управляющей, которая строго спросила:
– Чем могу помочь? – Казалось, она старалась сдерживаться, на тот случай, если они просто заблудившиеся гости.
– Мы только что сделали доставку, – сымпровизировала Жас. – И теперь возвращаемся. Куда нам выйти?
По указанию горничной они вышли на Рю Буаси Данглар, тихую улочку, за углом которой шумела Пляс де ля Конкорд.
Несмотря на то что Жас и Гриффин были почти уверены, что никто не заметил, как они здесь оказались, они осторожно проследовали на Рю Сент-Оноре. Сохраняя прогулочный шаг, они вышли к следующему углу, свернули направо на Рю Руайе и оттуда двинулись обратно на Рю де Риволи. Напротив книжного магазина Смита они перешли перекресток и вошли в Тюильри. Оттуда оставалась всего пара минут до музея Оранжери, где они встали в короткую очередь. Там не было ни Робби, ни Малахая. Пока. Или они были уже внутри.
Все они должны были прибыть в половине двенадцатого. Сейчас было четверть двенадцатого.
Очередь двигалась медленно. По субботам музеи были переполнены. Спустя семь минут они стояли в другой очереди – за билетами.
Жас часто ходила сюда с матерью, которая любила Моне. Но с тех пор, как она была здесь в последний раз, многое изменилось. Вместо темного и слегка мрачного интерьера холл был залит утренним светом. Непривычность казалась тревожной. Сердце Жас сильно билось. Она спрятала лицо в белый шарф, который надела утром, надушив мамиными духами. В такой трудный день Жас хотелось, чтобы мама была с ней.
Очередь двигалась все медленнее. Жас огляделась. Ни Робби, ни Малахая все еще не было видно.
– Где же они? – спросила она.
Гриффин обнял ее за плечи.
– Все будет хорошо.
Но она продолжала волноваться.
– А если Робби узнают раньше, чем он доберется сюда?
– Все должно пройти гладко.
– Откуда ты знаешь?
Гриффин покачал головой.
– Знаю. Твой брат доказал, что изобретателен. Он сумел организовать все это, сидя в сотне метров под землей.
Наконец подошла их
Может быть, лучше, чтобы полиция нашла Робби первой и взяла его под стражу. Тогда бы он точно был в безопасности.
– Здесь ничего не происходит. Появится ли больше охранников, когда прибудет Далай-лама? Есть хоть какие-то признаки визита важной персоны?
– Подозреваю, что у них тут какая-то скрытая служба безопасности.
Они купили билеты, прошли не слишком внимательный пост охраны и направились прямо в галерею.
Жас огляделась, разыскивая в толпе Робби и Малахая.
– Их здесь нет, – сказала она.
– Знаю, Жас. Не беспокойся.
– Забавно, – сказала она. – Невозможно и забавно.
Жас посмотрела на часы.
– Не надо, – сказал он.
– Что?
– Мы в музее. Люди в музеях обычно не нервничают. Успокойся, смотри на картины.
Она взорвалась и начала спорить.
– Сделай глубокий вдох, – Гриффин взял ее за руку. – Смотри на картины. Красивые. Все будет хорошо.
Они медленно бродили по залу. Жас пыталась делать то, что он говорил, по-настоящему рассматривать картины. Моне действительно действовал успокаивающе.
Жас и Гриффин остановились рядом с группой школьниц, рассматривающих последнюю картину рядом с выходом. Говорили они о туфлях, а не о переливах голубого и зеленого, освещенного фиолетовым цветом.
Охранник, покачиваясь на каблуках и слегка улыбаясь, следил за школьницами.
Гриффин провел Жас мимо девочек прямо в дверь. Когда они проходили мимо охранника, Жас машинально взглянула на него. Он это заметил и проводил ее взглядом.
Глава 54
Водитель встретил Малахая у парадной двери особняка. Раскрыв зонтик, он поднял его над психологом, чтобы защитить от дождя. Когда они прошли несколько шагов к машине, Лео наклонил большой черный зонт вперед и, заслонившись им, прошептал:
– Детектив настоял, что дождется вас в машине. У меня не было выбора.
Они подошли к «Мерседесу», Лео открыл дверцу.
Малахай сел на мягкое кожаное сиденье и изобразил удивление, увидев Марше. После приезда в Париж он предвидел, что подобная встреча может состояться. Надеясь вопреки всему, что ему удастся избежать встречи, он даже слегка удивился, что французская полиция так долго за ним охотилась.
– Инспектор Марше. Вы обычно навещаете Жас. Чему обязан за удовольствие видеть вас?
– Доброе утро, доктор Сэмуэльс, – произнес детектив на английском с французским акцентом. – Надеялся на нашу встречу. Попросил вашего водителя доставить нас в отделение.
– Не совсем удачное время для меня. У меня важная встреча, – сказал Малахай. – Вы официально?
– Тогда заранее извиняюсь. Возможно, вы немного опоздаете. – Он не ответил на вопрос.
Малахай начал было протестовать, но его прервал зазвонивший телефон детектива. Достав мобильник из кармана, Марше посмотрел на номер.