Пароль

Калинин Алексей

Марина почувствовала, как волосы стараются подняться к потолку. Такого здорового медведя она видела лишь по телевизору – не меньше быка, и, судя по округлому телу, он редко оставался голодным. Обглоданные кости на полу подтверждали её домыслы. Как раз одну из костей, похоже, что берцовую, подтягивал к себе Кирилл. Хоть какое-то оружие перед хищником.

— Так вы готовы слушать мою следующую загадку? Учтите, что у вас будет всего три попытки, после которых цепь моего маленького питомца окажется полностью свободна.

И тогда мишка будет ужинать, — хихикнул незримый собеседник. — А мы с вами распрощаемся...

— Подожди! — Кирилл медленно шел по стене напротив хищника. — То есть, мы попали в финал твоей игры? Так?

Кость в его руке легонько постукивала по замшелым кирпичам, словно ставила знак препинания в конце предложения.

— Совершенно верно. С вами приятно иметь дело, Экзекутор. Думаю, что вам не составит труда разгадать три моих загадки. Но если ответ будет неверным, то цепь медведя освободится на два метра…

— Почему только на два? — перебил Кирилл, который продолжил постукивать по другой стене, недалеко от медведя.

Животное вскочил на ноги и попытался достать лапой мужчину, но тот пируэтом ушел в сторону, и лапа медведя схватила воздух. Кирилл отпрыгнул к другой стене и снова раздался стук кости о кирпичи.

Жертва хочет поиграть?

Если бы медведь мог улыбаться, то сейчас на его морде расплылась бы довольная улыбка. Он любил играть… Любил почти также, как тот, чей голос иногда раздавался в этой комнате. Сначала раздавался голос, а потом появлялась еда. У медведя даже выработался рефлекс, и слюна появлялась сразу, как слышались знакомые металлические нотки.

— Вы нетерпеливы, Экзекутор, — укоризненно заметил голос. — Вы не даете договорить. Видите ли в чем дело – медведь свободен в передвижениях только на пять метров. Ещё шесть метров и дистанция будет достаточной для полной свободы.

— Подождите, но как мы потом выйдем? За дверью же крысы и выход перекрыт? — спросил Кирилл, когда остановился возле Марины.

— Ты что делаешь? — прошептала Марина

— Увидишь, — одними губами произнес Кирилл в ответ.

— Не волнуйтесь, Экзекутор. Выход будет вам открыт, как только вы правильно ответите на вопросы.

— Будь наготове и старайся держаться подальше от зверя, — прошептал Кирилл.

Медведь маленькими глазками следил за мужчиной. В маленьком мозгу уже проносились сцены того, как худощавое тело будет подмято под мохнатой массой, раздадутся жалобные крики, и огромные, как плошки для воды, глаза самки будут с ужасом следить за пиршеством могучего зверя. Суставы с ласкающим уши звуком будут выходить из сочленений, а кости захрустят под напором клыков. И сладковатая красная жидкость будет плескать на стены, на останки прошлых гостей, на визжащую самку. А потом очередь дойдет и до неё…

Никто ещё не покидал эту комнату.

Никогда.

— Начинаем,

Экзекутор. Итак, первый вопрос: в США дату первого июля две тысячи третьего года записывают так – семь, точка, один, точка, две тысячи три, а в других странах один, точка, семь, точка, две тысячи три. Если не знать, в каком формате записано число, то сколько дат в году можно истолковать неправильно?

И снова эта музыка…

Медведь почувствовал, как у него опять начала выделяться слюна. Если бы он слышал об опытах профессора Павлова, который фиксировал рефлексы у собачек при помощи сигналов, то мог бы подобное констатировать и у себя. Эта музыка означала, что вскоре проклятая цепь увеличится на целый метр и он станет ближе к пище.

Он станет ближе к гостям.

Sator arepo tenet opera rotas…

— Да это же просто. У нас нет тринадцатого месяца, а это значит, что неправильные даты могут быть только до двенадцати. Двенадцать на двенадцать будет… будет… Блин, ну подскажи же, а то башка вовсе не варит! — воскликнула Марина.

Медведь снова вскинул брыла в подобии улыбки — самки всегда самые громкие. Но и самые вкусные…

— Сто сорок четыре, — ответил Кирилл, не отрывая взгляда от медведя.

Какой же большой… В нынешнем состоянии он вряд ли с ним справится…

— Точно, сто сорок четыре! — вскинулась Марина и крикнула в сторону динамика на стене. — Слышишь, урод? Сто сорок четыре!

— Вы согласны, Экзекутор? Сейчас не нужно ничего нажимать, достаточно лишь вашего согласия. ­— Кирилл думал две секунды.

Всего две секунды, но они показались Марине такими долгими, что уже успела состариться, умереть и снова родиться, чтобы оказаться с прирожденным убийцей в одной комнате.

И под прирожденным убийцей она понимала не только медведя…

— Да, я согласен с Мариной.

Музыка стихла, и медведь сделал шаг вперед. Как и ожидалось – цепь протянулась следом. Металлический поводок стал длиннее!

Медведю почудилось, что глаза у самки сейчас вывалятся из орбит и поскачут в его сторону. Эти два, похожие на мармеладные шарики, лакомства так забавно лопаются под лапой…

— Вы ошиблись, Экзекутор, — после фразы последовал веселый смешок. — Неужели всё так быстро закончится, и вы не покажите хорошую игру?

— Продолжай, — прорычал Кирилл.

Неправду говорят, что животные отводят взгляд, когда на них смотрит человек. Неправду. Этот медведь смотрел так откровенно, словно уже вонзил клыки в незащищенное горло и медленно сдавливал пасть, с профессорским любопытством наблюдая за исходом жизни из временного пристанища.

— Но как? Я же правильно назвала, — пыталась протестовать Марина. — Сто сорок четыре раза можно истолковать неправильно.

— Экзекутор, объясните своей подруге правильный ответ?