Пасечник 2
Шрифт:
— Скажи, когда ты медитируешь, как представляешь себе свой источник?
— Как голубоватый шар.
— А как ты творишь магию?
— Как и все, создавая формализованные приказы и направляя энергию в ладонь.
Терентьев улыбнулся.
— Сегодня, когда вернёшься в общежитие и станешь медитировать перед сном, попробуй со своим источником поговорить, хотя бы поздороваться. Обратись к нему мысленно. И если тебе это удастся, если он услышит тебя и сумеет ответить или хотя бы даст понять, что контакт установлен, то со временем достаточно будет просто вежливо попросить.
Глава 21
После
— Ты куда? — удивился Иван.
— Как это куда? Танцевать! Слышишь, что играют?
— Но… — замялся Терентьев, — ужин был весьма плотным и…
— Вот как раз и подрастрясём жирок, — не унималась Маша. — Вставай!
— Понимаешь… — промямлил Терентьев, — я как бы не вполне владею…
Маша буквально рухнула обратно на стул.
— Ты что, танцевать не умеешь?
— Нет, — развёл руками егерь.
— А что же ты будешь делать на балу? Туда ведь приходят именно что танцевать! Я тебе скажу больше: если пригласили на танец, нельзя отказываться. Так что у тебя есть чуть больше месяца, чтобы выучить полдюжины основных танцев. Иначе самому князю придётся за тебя краснеть, а он таких подстав не любит. Обещай, что завтра же найдёшь себе учителя танцев и начнёшь заниматься.
Делать было нечего, пришлось обещать. Зато на этот вечер танцы отменились. Вместо них был умопомрачительный десерт.
Уже поздним вечером, вернувшись в свою комнату, Иван подумал, припомнил все подробности вечера, выдал текст в инфоры и посчитал, что за ужин на две персоны в «бобровой хатке» рассчитался сполна.
Целую неделю Терентьев прожил спокойно. На то, чтобы читать инфоры, времени у него не было. Надо сказать, на протяжении тех двух месяцев с небольшим, что егерь прожил в столице, времени недоставало всегда. Но теперь его и вовсе не осталось. Пришлось признать, что Маша была права, и что хотя бы минимальный набор обязательных танцев придётся освоить. И урезать ради этого занятия в библиотеке. Неприятно, но других вариантов не просматривалось.
Итак, никто Терентьева не тревожил, граф Сермягин не в счёт. В субботу после занятий Терентьев наведался к Розенкранцу, сварил ему финальную порцию снадобья. А в воскресенье вместе с Машей прогулялся в кофейню Фаббри поглядеть на именной столик.
Кругленький итальянец был ужасно рад. Ещё бы: кофейня переменилась разительно. По заполненному народом залу сновали симпатичные официанточки. На кухне, видимо, тоже было кому выпекать фирменные пирожные. Господин Фаббри лично проводил дорогих гостей к столику, лично приготовил порцию двойного эспрессо для Ивана и капуччино для Маши. Только в этот раз на пенке вместо котёнка изобразил цветок.
Кофе был изумительным, пирожные — восхитительными, а настроение у девушки превосходным. Она от души лакомилась вкусняшками, и Терентьев задумался: вот он, к примеру, женится
— Иван, — донёсся до него Машин голос, — смотри!
Терентьев посмотрел. На пальцах правой руки Повилихиной, лежало по маленькому голубоватому шарику.
— Здорово! — оценил он. — Сумела договориться?
— Пока ещё не совсем, только начала, но результат уже виден. Если бы я тогда, в Аномалии, умела такое, не пришлось бы бегать от кабана. Скажи, а это что, такой ведунский секрет?
— Откуда ты взяла? — удивился Иван. — Открытая информация, в учебниках есть.
— Не может быть! — завелась Повилихина. — Я бы такое не пропустила!
— И всё-таки пропустила. Это из учебника господина Розенкранца. Просто я дал себе труд не пролистать и вызубрить занудные параграфы, а разобраться, о чём они. И выяснилось, что в учебнике множество архиполезных советов. Это — лишь один из них.
— Но почему Розенкранц не написал обо всём просто и открыто? — удивлялась Маша.
— Думаю, это для того, чтобы истинное могущество досталось тем, кто его достоин. Кто жилы рвёт и лезет из кожи вон ради того, чтобы научиться чему-то новому. А те, кто в носу ковыряет, да козявками в преподавателей кидается…
— Разве такие бывают? — ужаснулась Маша.
— На первом курсе, увы, случаются. Ты ведь слышала историю Кострова? Ну так вот. Подобные пусть довольствуются типовыми шаблонными действиями.
— Но, может, родители смогут их чему-то такому научить?
— Может, и смогут — если сами обучены. Но… сколько ты добивалась отклика от своего источника?
— Всю неделю пыталась достучаться.
— Вот! А ленивый отрок сделает так, как проще. Есть результат? Троечку натянули? И довольно. Знаешь, я сильно подозреваю, что в какой-то момент источник, загнанный в рамки стандартных формул, навсегда теряет возможность общения со своим владельцем. Хотя слово «владелец» здесь не вполне подходит. Понимаешь, источник — это помощник, соратник, может даже друг. Но чтобы он таким стал, его нужно вырастить. Ты когда-нибудь держала собаку? Растила её с малюсенького щенка и до здоровенного кобеля? Тогда ты способна это понять.
Маша задумалась, погрустнела.
— Получается, я едва-едва успела? В самый последний момент, да?
— Главное, что успела, — заметил Иван. — Теперь будешь потихоньку развиваться. Главное — каждый день хоть немножко, но поговори с источником. Хотя бы скажи ему «Привет». И попробуй поделиться душевным теплом, как с близким человеком.
Терентьев напрасно рассчитывал, что его вояжи по ресторанам останутся незамеченными. Как выяснилось, инфоры читала не только богатая публика. И хотя писали заметки все, кому не лень, по непонятной причине именно Терентьевские отзывы стали остропопулярными. Это случилось не в один день. Но в какой-то момент интерес к содержанию заметок перерос в интерес к их автору.