Пассат
Шрифт:
— Подождите здесь, — сказал он, — а я схожу туда, взгляну, как и что. Можно будет довести… довести…
Корабельный врач подхватил падающего лейтенанта.
— Нет, не пойдете, — угрюмо сказал он. И никто из нас не пойдет. Черную работу мы за них сделали, с оставшейся они вполне могут справиться сами. Думаю, пора возвращаться. Только не на тех клячах, на каких приехали сюда! Наши осторожные союзники должны дать нам хотя бы приличных коней и надежного проводника. Чем скорее мы окажемся на борту, тем лучше.
Они возвратились — большая часть верхом на конях из султанской
Путешествие было медленным, неудобным. Дэн, потерявший много крови, почти все время лежал без сознания и увидел отражавшийся в серой воде бухты якорный огонь своего корабля с неожиданно большим облегчением. Он неохотно дал промыть и перевязать рану, а когда эта неприятная операция завершилась, нетвердо пошел к койке, заметив, что ближайшие несколько дней скорее всего будут спокойными.
Однако лейтенант ошибся.
Занялось жаркое, безветренное утро, но лавки в городе не открывались. Нервозные горожане не спешили отпирать двери и ставни, перепуганные же осаждали гавань, предлагая большие деньги за перевозку на материк. А Его Величество султан, так и не сумевший послать свое воинство в атаку, отправил из лагеря возле «Марселя» срочное послание британскому консулу с просьбой о помощи вооруженных сил Ее Величества.
— Хочет, чтобы мы таскали для него каштаны из огня, — проворчал полковник Эдвардс. — Что ж, пожалуй, придется, иначе он невесть что натворит.
— Уже натворил, — заметил капитан «Ассаи». — У нас четверо раненых, у него шестьдесят убитых и изувеченных, а каковы потери у той стороны, знает один Бог. Недурно для легкой перестрелки! Какую подмогу вы предполагаете отправить ему, сэр?
Это вам решать, капитан. Столько людей, сколько сочтете необходимым для захвата усадьбы.
— Насколько мне известно, вчера ее мог захватить старшина с дюжиной матросов, — недовольно сказал капитан. — А теперь у мятежников было больше суток, чтобы собраться с Духом и перестроить оборону. Ладно, посмотрю, сколько людей мы сможем выделить, и, с вашего разрешения, отправим их туда завтра на рассвете.
На другое утро к лагерю султана отправился новый военно-морской отряд, состоящий из дюжины офицеров и сотни старшин с матросами, вооруженный ракетами и гаубицей. Командовал им старший офицер с «Ассаи». Султана Маджида моряки нашли гневным, смущенным, а его сторонников беспокойными, угрюмыми. Появление британцев значительно повысило их настроение, однако желание идти вместе с моряками в атаку выразили только султан и трое его министров. Воинство отказалось двигаться с места, провожало взглядом правителя, идущего с белым подкреплением к «Марселю», и с тревогой ожидало звуков стрельбы.
Однако выстрелов не последовало. Отряд остановился на опушке рощи, командир оглядел в подзорную трубу разрушенные строения, но кроме вялых стервятников там ничто не двигалось, защитников усадьбы не было и следа. Заподозрив засаду, он половину людей оставил в резерве, а другую
Маджид огляделся и заговорил шепотом, словно боялся нарушить тишину. А может, он обращался только к себе — или к тем детям, с которыми когда-то здесь играл, к брату и сестрам, пытавшимся его свергнуть.
— Каким прекрасным был этот дом, — шептал султан. — Каким… счастливым. Каким… веселым.
Потом повернулся к молча стоящим морякам и пронзительно, властно закричал:
— Взорвите его! Превратите ядрами в пыль! Пусть не остается ни камня. Может, деревья с травой вырастут здесь снова и уничтожат даже память о нем.
После этих слов он ушел со своими министрами, маленький, неприметный в ярком солнечном свете, не дожидаясь, пока серия взрывов превратит окровавленный остов «Марселя» в руины, и поднявшаяся туча пыли омрачит ясный день.
Полковник Эдвардс и капитан Азаме, проводив моряков до Бейт-эль-Раса, поспешно вернулись в город посмотреть, что они могут сделать для безопасности жителей. Их встретила весть, что мятежники под покровом темноты покинули «Марсель» и теперь готовы покориться султану. И что Баргаш, оставленный большинством сторонников, тайком вернулся в свой городской дом и скрывается там.
— Может, это просто пустой слух? — предположил капитан Адамс.
Полковник Эдвардс покачал головой.
— Нет. Феруз — мой лучший шпик. Раз он говорит, что Баргаш вернулся, можете быть уверены, так оно и есть. Что ж, осталось сделать только одно, и чем скорей это будет сделано, тем лучше.
— Что именно, сэр?
— Поставить у этого дома сильную охрану из суд ганских белуджей и срочно отправить Его Величеству письмо с просьбой прислать кого-то, уполномоченного взять законного наследника Под арест. Если сможете вы делить еще старшину и полдюжины матросов, поставь те их охранять дом ночью, чтобы не повторилась та нелепая история, когда в дом пустили группу женщин, при шедших якобы навестить сестру Полагаю, ваши люди никого не впустят.
— И не выпустят, — сурово сказал капитан. — Я немедленно вернусь на корабль и займусь этим.
— Благодарю. У меня камень с души свалился. Я сейчас же отошлю письмо султану, отправлюсь во дворец и дождусь человека, которому Его Величество поручит произвести арест. Задача это нелегкая, очень надеюсь, что у султана хватит ума прислать человека с высокой репутацией и внушающего уважение, а не какого-нибудь юнца царской крови, которого не пустят в дом.
Маджид прислал не юнца царской крови, Hq все же близкого родственника. Сеид Суд ибн Хилаль, весьма уважаемый человек средних лет, приехал к полуночи с эскортом в двести солдат и приказом султана арестовать мятежного наследника любой ценой, но обставить это как можно легче для Баргаша.