Пасынки Гильдии
Шрифт:
Что притягивало взгляд девочки, так это сундук. Массивный, дубовый… ну, почему так страшно от него отвернуться? Почему кажется, что едва Нитха отойдет к окну и попытается протиснуться в узкую деревянную раму, как сзади откроется крышка – и что-то страшное, хищное прыгнет на беззащитную спину…
Неужели опять проснулась та мучительная тревога, которая не раз спасала ее в Подгорном Мире?
Нет. Вздор. Здесь опасность – со всех сторон. Весь этот дом – опасность. И самые подлые враги беседуют внизу. Толкуют,
Так почему же именно на чердаке, невесть зачем разгороженном пополам, по коже пробежал знакомый озноб?
Ни россыпь пустых корзин, ни сеть, ни паутина опасности не представляют.
Значит – сундук?
Будь что будет! Не зря в Наррабане говорят: «Лучше два врага перед тобой, чем один за спиной». Не полезет она ни в какое окно, пока не выяснит, какие тайны хранит это мрачное дубовое сооружение.
Нитха осторожно подошла к сундуку. Осмотрела его со всех сторон. Опустилась на колени, приложилась ухом к темному от времени дереву. Ничего… ни звука…
Поднялась на ноги. Откинула крюк. Обеими руками взялась за крышку, приподняла ее (в узкую щель не разглядеть было ничего, кроме хмурой черноты) и решительно ее откинула.
С губ девушки сорвался нервный смешок.
Сундук был почти пуст. Только на дне лежала какая-то рухлядь… Старые тряпки – платья, что ли?..
Да, платья. Когда-то, выйдя из рук швеи, они стоили дорого. Но сейчас Нитха побрезговала бы взять их в руки. Лишь разглядывала поблекшую вышивку с торчащими нитками, плохо отстиранные пятна, грубо зашитые прорехи…
Нитха вспомнила женщину, которую нищие называли королевой. Странный взгляд, странная манера себя держать, странная речь – то простонародная и грубая, то гладкая и правильная. Должно быть, женщина знавала лучшие времена. Что-то общее было у здешней хозяйки с этими платьями, некогда красивыми и дорогими, а теперь годными лишь на тряпки…
И тут из головы Нитхи вылетели все мысли о королеве нищих. Вообще все мысли вылетели, осталось только обжигающее предчувствие беды.
Она обернулась быстро, но плавно – словно дождевая капля соскользнула по гладкому камню. И увидела, как над одной из корзин начало подниматься то, что она приняла за скомканную ветошь.
Грязно-бурые складки расправлялись, превращаясь в крылья. Меж ними дернулась голова на длинной шее, сухо щелкнул клюв.
На краю корзины, словно петух на насесте, завозилась, устраиваясь поудобнее, тварь, которой было в этом мире совершенно не место.
Нитха замерла. Не от страха: опасность, которую видишь, не так пугает. Просто ядовитый горлан, как и дракон, хуже видел неподвижного врага.
Откуда взялось в Гиблой Балке это существо, Нитха сейчас не рассуждала. Не припомнились ей рассказы учителя о людях, которые приручают ядовитых горланов, чтоб двор сторожили.
Зато девушка помнила,
«Чего он боится?.. Да ничего он не боится! Такие стаей бросаются на Клыкастую Жабу, дракону в пасть залетают, в язык вцепляются…»
Сейчас спасение – в неподвижности… пусть на время, пусть ненадолго…
Кожистая тварь успокоилась, развернула левое крыло и защелкала клювом у себя под мышкой.
Нитха смерила взглядом расстояние до окна. Нет, не успеть. Горлан только выглядит нелепым и неуклюжим…
В ушах зазвучали слова королевы нищих: «Как бы ее мой сторож не обидел…»
Сторож? Еще бы! Вон под горлом болтается что-то вроде мокрой тряпки. Чуть тревога – зоб раздуется, и тогда станет ясно, за что эту тварь назвали горланом!..
Осторожный взгляд вокруг: нет ли чего-нибудь, что сойдет за оружие? Ни доски, ни палки… Попробовать замотать его в сеть? Не выйдет: сеть висит на крючьях, рывком не сдернешь. А возиться с крючьями, подставив спины ударам клюва… ну уж нет!
Да и драться с горланом только Нургидану пришлось бы по нраву. Они в бою бешеные!
В памяти всплыла картина: гигантский силуранский медведь, ненароком забредший в ворота, потрошит глиняное гнездо горланов, пытаясь добраться до яиц. И несколько самцов-горланов, идущих в безумную, самоубийственную атаку на неведомое чудище, пытаясь вцепиться в густую свалявшуюся шерсть.
Как наяву видела Нитха горлана, почти пополам разорванного когтистой лапой: он чудом жил – и полз, опираясь на сломанные крылья, чтобы дотянуться до врага клювом.
«Я умираю, но стая непобедима…» – без насмешки сказал тогда Нургидан, с уважением глядя на неравный бой.
Все это мелькнуло перед девочкой со скоростью сухого листа в порыве урагана.
Надо бежать. Загородка ближе, чем окно. Рискнуть? Добежать, нырнуть в дверцу, захлопнуть ее за собой…
Нитха перенесла вес тела на другую ногу и подалась к загородке, прикидывая, успеет ли она проскочить мимо горлана. Крышка сундука, которую девушка еще держала в руках, тихо скрипнула. Очень тихо.
Все. Этого было достаточно.
Тварь преобразилась. Из нелепого, словно смятого в складки существа, выкусывающего из голой шкуры клещей, она превратилась в настороженного хищника. Шея вытянулась на звук, клюв распахнулся, крылья приподнялись. Зоб начал надуваться: сторож готовился испустить вопль. Еще мгновение – и…
Но тут ученица Подгорного Охотника негромко, монотонно заворковала:
– Крру-оу! Крру-оу! Крру-оу!
Вот уж чего не слышал до сих пор пыльный чердак, так это брачного токования ядовитых горланов!