Пасынки страны
Шрифт:
— Я вспомнил, — глухо сказал вампир и поднял на меня глаза, полные скрытой боли, — вспомнил это место, дом и того, кто в нём жил. Мы с Евой были здесь той ночью, когда…
— Когда его убили, — едва слышно прошептала Ева и зажмурилась, — ведьмы, много ведьм. Они ничего не могли поделать: жилище Подорожника несокрушимо, пока жив его хозяин. Тогда они привели нас…
У меня дрожь пошла по коже от её голоса.
— Привели и привязали к деревьям, — Рекса начало трясти, — Леонтия и ещё одна, не помню её лица. Потом начали выкрикивать Подорожника. Сказали: оставят нас до утра, чтобы он смог полюбоваться
— Было очень страшно, — Ева начала плакать и Рита успокаивающе обняла девушку, — они не просто угрожали, они предупредили, дескать будут приводить жертв каждую ночь, пока хозяин не выйдет наружу.
— Твари! — Марго скрипнула зубами, — какие твари!
— И он вышел, — я не спрашивал, всё было ясно и так.
— Да, — Рекс помотал головой, — попросил лишь об одном: отвязать нас, чтобы мы не видели, как его будут убивать. И его сожгли заживо…
— За что? — сумрачно спросил я, — как мог угрожать победившим ведьмам одинокий Подорожник, который даже не покидает своего дома?
— Кажется он знал какой-то секрет, — Ева потёрла лоб, — не помню, всё будто в тумане, а когда пытаешься вспомнить, то голова словно раскалывается на части.
— Не нужно, — я положил руку на её плечо, — придёт время, всё узнаем и отплатим по всем счетам.
— Это точно! — Маргарита стукнула кулаком о ладонь и её глаза полыхнули мрачным багровым светом.
— Мне нехорошо, — Ева прижала кончики пальцев к вискам, — сам вид этого дома и воспоминания с ним связанные…
— Рекс, ты как? — Марго погладила его по щеке, — побудь здесь, а мы, с Максом, посмотрим, что там внутри. Хорошо?
Я поцеловал маленькую вампиршу в носик и она слабо усмехнулась. Очень не хотелось оставлять любимую здесь в таком состоянии, но мне позарез нужно было попасть внутрь полуразрушенного домика. Какая-то вещь из сна, продолжала таиться в глубинах памяти и судя по всему, это была очень важная вещь.
Только подойдя к самим развалинам я осознал, какое глухое безмолвие окружает нас — ни единого вскрика ночной птицы, шелеста травы под ногами мелкой нечисти и торопливого говорка лесного народца, к чему мы уже успели немного привыкнуть за время путешествия. Полумёртвые деревья понуро безмолвствовали, окружив памятник былого злодеяния.
Когда мы вошли внутрь, Маргарита взяла меня за руку и я ощутил слабый укол возбуждения. Мы торопливо переглянулись и тут же отвели взгляды, словно два преступника пойманные на горячем. Слишком мощное чувство соединяло нас, стоит потерять контроль и волна страсти может мгновенно захлестнуть с головой.
— Зеркало, — прошептала Рита, когда мы, миновав сени, вошли в гостиную, — тогда мы в нём отражались…
Нет, сейчас это был расколотый пополам кусок обычного стекла и он отражал лишь закопченные стены, торчащие балки и осколки разбитой печи. Здесь даже паутины не было. К счастью отсутствовала и та живая тьма, которая наполняла наш сон.
Я медленно прошёлся по озерцу лунного света, набежавшего из окна, поднял обугленную книгу с неразборчивой титульной надписью и досадливо отбросил в сторону. Нет. Не это. Рита в замешательстве прогулялась вдоль стены, поставила на ножки обгоревший табурет и остановившись у расколотой печи, вопросительно посмотрела на меня.
Печь. Точно! В голове словно белый свет вспыхнул.
— Ух ты! — только и сказала Марго, когда я развернул тряпицу и положил находку на ладонь, — красивый.
Мужской перстень с тёмно–красным камнем, напоминающим рубин. Мне могло показаться, но внутри камня, вроде бы, вспыхивали едва заметные жёлтые искорки. Рита повертела украшение в руках, поднесла к глазам, а потом взяла меня за запястье и надела на безымянный палец левой руки. Странное дело: кольцо подошло идеально, словно некий, неведомый мастер готовил его именно для меня. Помимо прикосновения холодного гладкого металла я ощутил ещё одну непонятную вещь: точно покалывание крохотных иголочек по всему телу. Впрочем необычное чувство тут же прошло
— Чтобы всех отыскать, воедино собрать и единою чёрною волей сковать, — зловеще пробубнила Маргарита, — Фродо, посмотри, нет ли там какой надписи?
— Есть, мой Гэндальф, — я ухмыльнулся, — сделано в Китае.
— Этого я и боялся, — она махнула рукой, коротко хмыкнув, — ладно, у этого анекдота борода длиннее, чем у Черномора. Красивый перстень, как раз подстать тебе. Нет, честно, идёт. Какие есть мысли по поводу всего этого?
— Никаких, — я коснулся гладкой поверхности камня и вновь ощутил болезненный укол, — правда я смог вспомнить конец сна, там, где нас предупреждают о смертельной опасности. И ещё…
Я рассказал Марго о нашей беседе с Анжеликой, на этот раз не упустив ни единой мелочи. Рита прикрыла потемневшие глаза и её выступающие скулы стали белее снега.
— А если она врёт? — она скрипнула зубами и ответила сама себе, — да нет, очень похоже на правду: все эти провалы в памяти и характер, точно слепленный на скорую руку. Суки! Убью тварей!
Я осторожно обнял её, пытаясь сдержать бурю, разыгравшуюся внутри, но Марго сама сбросила мои руки и покачала головой:
— Нет, Максим, лучше не надо, — она горько усмехнулась, — похоже, у Рекса есть только одно настоящее чувство, в котором не сумели покопаться своими грязными пальцами эти выродки. Не будем мучить его и Еву.
— Хорошо, — я в который раз поразился ясности мыслей Маргариты и восхитился ею, — пошли к нашим, скоро рассвет, а нам ещё предстоит найти укрытие.
— Угу, — она кивнула, — не хочешь повторения прошлого раза? Да уж, смотреть, как ты дымишься было просто офигительно. А воняло то как!
— Давай, давай, напомни мне ещё пару раз, пока я не успел забыть.
Еве стало немного лучше и она смогла найти в себе силы, чтобы подняться на ноги и бродить между поникших ветвей, касаясь их тонкими пальцами. Увидев меня вампирша, не говоря ни слова, подбежала и крепко обняла, положив голову на грудь. Моё сердце разрывалось на части, когда я смотрел на свою любимую. Марго была тысячу раз права: единственным неизуродованным чувством у Евы оставалась её любовь ко мне. Я просто не имел права предать нашу Связь.