Пасынки Земли
Шрифт:
Позавтракав, он заглянул на минуту в спальню к Блейду, чтобы бросить прощальный взгляд на спящего мальчика. Он не стал его будить, а только улыбнулся и прикрыл за собой дверь.
– Может, разбудить его и попрощаться? – колеблясь, предложила Лайра.
Эвинг печально покачал головой:
– Слишком рано. В его возрасте необходимо больше спать. А кроме того, я вернусь героем. Это ему должно понравиться. – Уловив смену выражения на ее лице, он добавил: – Я обязательно вернусь, дорогая. Можешь поставить за это все, что у нас есть, – я обязательно вернусь.
Когда
«Если я не совершу этого, – подумал Эвинг, – с Корвином будет покончено».
Судьба целой планеты зависела от безумной попытки одного человека.
Это было бремя, которое он без всякого удовольствия взял на себя.
Он сдержано поздоровался с Дэвидсоном и остальными важными лицами.
Смутное беспокойство постепенно начало овладевать им. Дэвидсон протянул ему папку.
– Здесь карты с маршрутом флота клодов, – объяснил он. – Мы поручили Большому Компьютеру произвести необходимые расчеты. Они будут здесь через десять часов пятьдесят минут.
Эвинг покачал головой:
– Вы ошибаетесь – их не будет здесь вообще. Я намерен встретить их на расстоянии не менее одного года отсюда, а если удастся, то и еще дальше. И они не подойдут ближе ни на один километр!
Он внимательно осмотрел карты. Стрелы, указывающие направление движения клодов, были нанесены чернилами на координатные сетки.
– Компьютер установил, что в их флоте имеется семьсот семьдесят пять боевых единиц.
Эвинг обратил внимание на построение флота захватчиков.
– Идеальный клин, не так ли? Одиночный флагманский корабль, за ним два корабля, затем ряд из четырех, затем шеренга из восьми и так далее.
Очень интересно.
– Это стандартный боевой порядок клодов, – четко произнес доктор Хармасс из департамента военных знаний. – Флот всегда возглавляется флагманским звездолетом, и никто никогда не отважится нарушить построение без приказа. У них железная воинская дисциплина. Я бы сказал…
Эвинг задумался и перебил его:
– Я очень рад это слышать.
Он проверил часы. Примерно через десять часов орудия клодов должны обрушить огонь и смерть на беззащитный Корвин. Флот из семисот семидесяти пяти линейных звездолетов представлял собой непобедимую армаду. У Корвина было чуть больше десятка кораблей, и не все из них были переоборудованы для ведения боя. Ни одна планета во всей цивилизованной части Галактики не смогла бы вынести бремени содержания боевого флота в количестве восьмисот первоклассных линейных кораблей.
– Что ж, – сказал он, немного помолчав. – Я готов к старту.
Его провели по сырому после дождя полю к тщательно охраняемому специальному ангару, где проводились все работы по монтажу временной установки в соответствии с проектом. Часовые доброжелательно улыбнулись и расступились, как только Эвинг подошел
Это была тонкая черная стрела размером вряд ли больше того корабля, на котором Эвинг летал на Землю и обратно. Внутри ее не было сложного оборудования для замораживания и поддержания жизнедеятельности в состоянии гибернации. Вместо него здесь была установлена трубчатая спиральная катушка, выступавшая на несколько микрон из-под обшивки корабля. У основания катушки была смонтирована замысловатая панель управления.
По сигналу Эвинга служащие космодрома выкатили корабль из ангара, подъемники перенесли его на взлетную платформу и установили в вертикальном положении.
«Черная игла корабля на фоне черного космоса – клоды никогда ее не заметят», – отметил про себя Эвинг. Он почувствовал, как его охватывает радостное предвкушение сражения.
– Я стартую немедленно, – сказал он.
Взлет должен был осуществляться автоматически. Эвинг взобрался на борт корабля, разместился в люльке пилота и включил распылители, образующие защитную паутину вокруг его тела. Затем он включил видеоэкран и увидел на дальнем конце летного поля людей, с беспокойством наблюдающих за ним.
Он им не завидовал. Необходимость заставляет его соблюдать полное радиомолчание до момента встречи с противником. Эти люди будут ждать его сообщения половину суток, или даже больше, в мучительной неизвестности.
Это будет очень тяжелый день для них.
Почти машинально Эвинг включил разрешение на пуск и откинулся назад, прижатый ускорением взмывающего в небо корабля. Второй раз в жизни он покидает свою родную планету.
Пока Эвинг ждал, трясясь в своей люльке из пенной паутины, корабль описал крутую дугу и вышел на гиперболическую орбиту. Затем его реактивные двигатели отключились, и он перешел на искривляющий пространство привод.
Теперь Эвингу стало гораздо легче.
Заранее заданный курс в первые же два часа полета вывел корабль далеко в сторону от Корвина. Быстро проделанная триангуляция показала, что он уже покрыл расстояние в полтора световых года.
«Этого, – подумал Эвинг, – вполне достаточно».
Он прекратил перемещение вперед и вывел корабль на замкнутую орбиту с радиусом в несколько миллионов километров по направлению, перпендикулярному к линии предполагаемого курса вражеского флота, и стал ждать.
Прошло три часа, прежде чем на экранах бортового детектора массы появилось зеленое мерцание. Постепенно оно сформировалось в дрожащую линию. Эвинг произвел фокусировку, напряженно вглядываясь в экран. Линия стала шире. Теперь начал проступать клин кораблей противника.
Эвинг был абсолютно спокоен. Точными неторопливыми движениями он последовательно активировал весь комплект оборудования для перемещения во времени. Затем он рывком включил главный переключатель и оживил пульт управления. Наконечник спиральной обмотки выдвинулся примерно на дюйм из-под обшивки корабля. Этого было достаточно для того, чтобы обеспечить точную траекторию.