Пасынок судьбы
Шрифт:
Лана поняла.
– Как ты могла подставиться так глупо? Тебя же раскусили, словно дешёвую потаскуху на приёме в имперском посольстве! Да ещё кто? Человек, далёкий от нашей работы, как Земля от Венеры!
Вот тут Лане захотелось заплакать. До этого речь шла о непрофессионализме, неправильном планировании операции, распределении сил, и она была с этим согласна. Но то, как она подставилась в кафешке, – это верх непрофессионализма, позор.
И она заплакала бы, если бы не разучилась делать это давным-давно, ещё в детском доме,
– Это провал. Я согласна. И готова понести наказание… – покорно склонила она голову, полагаясь на судьбу и Древних.
– Готова она!
Мужчина пренебрежительно фыркнул. Затем встал и вновь прошёлся по кабинету, подошёл и сел рядом с ней на стол, участливо заглянув в лицо.
– Я знаю, что ты готова. Иначе бы ты не разговаривала со мной, а сидела в боксе, раздумывая о смысле жизни.
Лана молчала, не смея поднять глаза.
– Дурочка. Главное – не наказание. Главное – уроки. Понять ошибки, чтобы их не допускать. – Он сделал паузу. – У меня много людей. Но шанс я даю далеко не каждому, учти…
Он снова встал и подошёл к окну, вглядываясь в неясный силуэт далёких гор. Лана почувствовала, что глаза её всё же застилает влага.
Жалость. Она могла вытерпеть жалость по отношению к самой к себе. Но жалость со стороны этого человека?
– Какова твоя пятая ошибка? – словно не замечая её состояния, произнёс тот. – Можешь сформулировать одним словом? Подскажу, у христиан она входит в список семи самых-самых страшных ошибок!
– Гордыня… – Лана постыдно всхлипнула. – Я поддалась ей, считая, что самая крутая. Не учла элементарных вещей, например, что навигаторы с круговым обзором есть не только у нас.
– Вот! – Мужчина с облегчением вздохнул и обернулся. – Ты сама всё понимаешь. Ну что, будем продолжать или и так всё ясно?
– И так ясно. – Лана смахнула непрошеную слезу.
– Отлично. – Мужчина привалился к бронированному стеклу и засунул руки в карманы – старая привычка, из той, былой жизни, которую не выкорчуешь и за десятилетия общения в высшем обществе. – Сама понимаешь, после стольких ошибок я не имею права оставить вас возле дочери. Я отстраняю «девятку» до особого распоряжения. Посидите, подумайте, где и в чём вы не правы.
– Да, сеньор. Так точно. – Лана поднялась и стала по стойке «смирно», деловито шмыгнув носом. Непрошеные слёзы высыхать не собирались.
– В провинции Омега есть наш дворец. Резервный. На случай войны. С большим количеством бункеров и всякой тайной инфраструктуры.
– Я знаю его, сеньор, – кивнула она.
– Вот и замечательно! Завтра отправляетесь туда. У меня проблемы с управляющим – что-то нехорошо себя ведёт последнее время. Подворовывает много, ни стыда ни совести. Разберитесь с этим.
– Так точно, сеньор, – кивнула она.
– Думаю, пары месяцев для размышлений вам хватит. А там видно будет.
– Есть, сеньор! Разрешите
– Иди.
Девушка по-армейски развернулась и вышла.
Охранять безлюдный пустой дворец на противоположной стороне планеты? Кажется, они легко отделались.
Мужчина ещё какое-то время постоял, глядя вслед ушедшей Лане, затем весело усмехнулся, вернулся на своё место и набрал несколько символов на коммутаторе, активируя личный защищённый канал с человеком, которому доверял. Одному из немногих на этой планете, кто реально способен помочь в трудную минуту, без утечки информации на сторону.
Щелчок соединения раздался почти сразу. Стена напротив подернулась рябью вихревых полей, и через секунду перед ним простирался гигантский визор, с которого деловито ухмылялась красивая рыжеволосая женщина лет тридцати пяти.
– О, какие люди! Давненько не заглядывал! – усмехнулась она, вместо приветствия. – Что-то случилось?
Мужчина тяжело вздохнул:
– Заметно?
– Вообще-то нет. Но, по моим данным, у тебя кое-что случилось, и раз ты звонишь… значит, нужна помощь.
Да, в логике не откажешь.
– Вообще-то я сделал всё возможное, чтобы никто не узнал о том, что у меня случилось…
– Вообще-то об этом знает вся планета! – рассмеялась женщина. – Не знаю, что ты делал, но у тебя не получилось.
Мужчина скрипнул зубами от досады. Женщина вновь рассмеялась:
– Да ладно, не бери в голову. Все знают, что от твоей дочери можно ожидать всего, чего угодно. Что хотел?
Вот так, быка за рога, без резких переходов. Мужчина собрался с духом и выдавил:
– Мне нужно с десяток молодых (или не очень) парней, не обременённых излишними нормами профессиональной этики в общении с работодателем, способных на любой поступок, единственным критерием которого будет безопасность Бэль.
– Угу, так я и думала…
Женщина картинно развалилась в кресле.
– Говоря испанским языком, тебе нужны неподкупные мальчики, с которыми нельзя договориться, которым плевать на личность охраняемой персоны, а в случае чего они не испугаются твоего гнева. Я правильно перевела?
Мужчина согласно кивнул:
– Главное – её безопасность. Даже против её воли. Остальное я потерплю.
– Поняла.
Женщина, словно малолетняя девчонка, принялась вращать кресло из стороны в сторону и напряжённо размышляла.
– По моим данным, у тебя без дела сидит четырнадцать групп. Четырнадцать! Это больше, чем у Феррейры и Сантаны, вместе взятых! Неужели никто не подойдёт? Тебе действительно хочется подписаться под это?
– Не четырнадцать, а десять, – зачем-то уточнил мужчина. – Из них для такого специфического задания годятся только семь. Но и эти доверия не внушают – восемь их коллег с завтрашнего дня отправляются чистить картошку на заброшенный дворец в Омеге.
– «Девятка»… – Женщина усмехнулась. – Жёстко ты с ними.