Патерн
Шрифт:
– Лучше, - стараясь, лишний раз не говорить, ответила Елена. О время столкновения корабля с планетой они ударилась о штурвал и проломила грудную кость, что теперь едва срасталась.
Ирина выдавила из себя улыбку, прощупывая пульс второго пилота. Жена Данила была в крайне плачевном состоянии, и второй медик корабля понимала это. Если Елена выживет после такой травмы – это будет чудом. Ситуацию усугублял тот факт, что медицинский отсек корабля сильно пострадал во время падения, добрая половина современного медицинского оборудования вышла из строя, а лекарственные препараты пришли в
– Иришка, - прошептала, едва шевеля губами, Елена. – Открой иллюминатор. Хочу любоваться Патерном пока валяюсь тут.
– Хорошо. Только старайся дышать аккуратно и меньше говори, чтоб рёбра не повредили лёгкие. Пока у тебя не плохо получается, - вновь улыбнулась Ирина, стараясь приободрить пациентку.- Отдыхай, а я принесу завтрак.
Елена моргнула в знак согласия и закрыла глаза, стараясь погрузиться в спасительный сон, а медсестра ушла к остальным.
– Как она, - спросил Василий, едва Ирина появилась в каюте капитана корабля и его супруги Галины.
– Плохо, - честно ответила Ира. – С помощью оставшихся препаратов я не могу ничем помочь. Она умирает, - смахнув навернувшиеся слёзы, женщина продолжила. – Если бы аппаратура операционной не пострадала, был бы шанс. А так, могу только вводить обезболивающее, регенеративные препараты и жаропонижающие. Вот и всё лечение в довеске к гипсу. Да что там говорить, ваши переломы я тоже так лечу.
– Ирочка, мы понимаем и не виним тебя, - словно успокаивая врача, сказала Галина, опустив свою ладонь на руку Ирины.
– Я открыла иллюминатор. Лена захотела любоваться планетой. Вы не против? – вопросительно взглянув на капитана, спросила Ира.
– Не против. Нам тоже открой. Будет больше пользы, если мы, валяясь тут как овощи, сможем провести визуальные наблюдения. Может, что интересного узнаем о мире, в котором предстоит жить, - капитан печально улыбнулся. – Вот уж не думал, что придёт день, когда все мои навыки станут бесполезными. Теперь у меня нет корабля, а команда разбросана по всей планете. Кстати, что там с нашими припасами? Отсек с запасом пищи сильно пострадал? Ты проверяла?
– Проверяла, - кивнув, ответила Ира и отвела взгляд от ещё двух пациентов с ног до головы укутанных гипсом. – От отсека практически ничего не осталось. Именно по нему прошла линия разлома.
– Понятно. Выходит голод не за горами? Когда пояса затягивать? – стараясь шутливо выражаться, поинтересовался капитан.
– Через три дня, - ответила Ира и в каюте повисла тишина.
– Во время падения на планету не погибли, так от голода сдохнем, - горько констатировала Галина.
– Не факт, - поспешила поднять дух штурмана Ира. – В остатках отсека с разведывательным оборудованием, я нашла чемоданчик с одним интересным аппаратом. Видела, как мой Захар брал с собой такой же, потому и обратила на него внимание. Подумала, раз муж при высадке взял такой же инструмент с собой – значит он полезный. Оказалось это химический анализатор. Почитав инструкцию к нему, я узнала, что с помощью этого прибора можно искать съестные припасы на любой планете. Нужно просто взять образец, поместить в него и через положенный отрезок
– Слышал, что разведчики чем-то подобным во время своих вылазок пользуются, потому и не берут с собой большого количества съестных припасов. Это хороший прибор, но я против того, что ты задумала, - заявил в ответ Василий. – выходить одной из корабля на поиски пищи в чуждом нам мире – самоубийство.
– Оставаться здесь без пищи – самоубийство, - возразила Ирина.
– Ирочка права, - глядя в только что открытый иллюминатор, молвила Галина. – Только посмотри, сколько растений на Патерне. Конечно, они весьма странные на вид. Но не может быть, чтобы хоть одно не оказалось съедобным для нас.
– Если есть растения, значит, есть насекомые и прочие дикие твари, которых мы и вообразить себе не можем, - заявил Василий. – Отпустить женщину одну в дикий лес, то же что отправить её на верную смерть.
– Верная смерть от голода будет ждать нас тут на корабле. Или ты знаешь какой-то волшебный способ добывать пищу, находясь в загипсованном состоянии, без возможности ходить? – поинтересовалась галина.
– Вот только не нужно перегибать палку, дорогая.
– Я не перегибаю палку, дорогой. Просто говорю тебе о том, что Ире придётся выйти наружу, ибо она врач и не может бросить своих пациентов на верную гибель от голода.
– Конечно я вас не брошу. Даже не думайте. Завтра с утра, после процедур выйду наружу и проведу исследование растений, что разрослись возле корабля.
– Не нравится мне это, - недовольно буркнул капитан.
– Не переживайте Василий Иванович, я на вылазку отправлюсь с анализатором и со своим Запром (защитник автономный, персональный, роботизированный). Он сможет уберечь меня от любого хищник.
– Слава высшим силам, что хоть один Запр при крушении не пострадал. Если бы не он, я бы не дал согласие на твой выход.
– Конечно, - улыбнулась Ира. – Ладно, отдыхайте, мне пора дальше идти ремонтом заниматься.
– Иди, - отпустила женщину Галина и начала наблюдать за миром, глядя в иллюминатора.
А там, по ту стороне стекла, светило яркое Солнышко. Конечно, неизвестная звезда, на орбите которой оказался Патерн, называли не так. Но сейчас Галине не хотелось искать точное месторасположение Патерна на просторах родной галактики Млечный путь, чтобы узнать какое имя носил звезда, вокруг которой вращается теперь планета. Потому по привычке женщина называла её Солнцем. И Солнце, словно чувствуя это, радовало своим теплом, под которым буйствовала растительность.
На мгновенье Галине показалось, что ближайшие растения, очень похожие на кусты переростки, а не на деревья, шевельнулись. И это шевеление не было вызвано покачиванием ветвей и листьев под дуновением ветра. Нет, ветви шевелились, прибавляя в размерах, стремясь ввысь.
– Мира, - не отрывая взора от подозрительного чёрнолистного куста, позвала Галина корабельный компьютер и услышала в ответ характерный писк. Мира активировалась и подала знак о том, что готова выполнять приказы человека по мере своих сил.