Патерн

Онучка Алевтина Александровна

– Ага, поджидают момент схватить и утащить под землю, - опасливо озираясь по сторонам. Молвила Нина.

– Вот когда попытаются схватить тогда и будем действовать, а сейчас главное как можно быстрее к хвосту корабля добраться и щиты забрать. Даже не представляю, как мы будем мимо Кирилла и его банды пробираться. Там же вокруг носовой части огромное чистое поле выжженного грунта. Наверное, придётся крюк делать, - принялся размышлять вслух Мишка.

– Миш, а далеко мы от них? – всё ещё продолжая идти, держась за сильную

руку парня, спросила Нина и Мишка, вновь посмотрев через плечо невольно улыбнулся.

Сердце девушки затрепетало от его улыбки, на мгновенье Нине показалось, что оно так громко забилось в её груди, что Мишка услышал его стук, и залилась краской смущения.

– Ты чего? – увидев порозовевшие щёчки девушки, спросил парень.

– Ничего, - буркнула Нина и силой воли заставила себя отвести взгляд от молодого человека, который показался ей самым красивым в мире.

Мишка сглотнул, пытаясь сосредоточиться на окружающей среде и прогнать прочь мысли о том, что смущённая Нина выглядит так привлекательно, что хочется немедленно попробовать её губы на вкус. Но… Сейчас не время расслабляться и давать волю чувствам и плотским желаниям. Для начала необходимо оказаться в безопасности.

Так и пошли дальше, стараясь, как можно реже смотреть друг на друга. Нина освободила руку Михаила и пошла следом, позабыв о страхе перед странным лесом. Зато лес не забыл о людях. Деревья продолжали следить за передвижением молодых людей, внимая стуку их сердец, из которых вырывалась сладкая энергетика зародившихся чувств и деревьям она нравилась.

– Гляди, мы с тобой везунчики, - в сумерках выходя на большую поляну, покрытую слоем пепла и обугленных не прогоревших стволов, сказал Мишка. – Здесь деревья довольно далеко от середины пепелища растут, если уснем, не смогут до нас ветвями дотянуться.

– Предлагаешь тут ночёвку устроить? – поинтересовалась Нина, у которой ноги гудели от усталости. – Я не против.

Ребята вышли на середину пепелища, предположив, что здесь росло одно из тех деревьев, что переполнили себя кислородом и взорвались, загоревшись от перегрева на солнце. Уселись, рядом с литами и замолчали, пытаясь уснуть в неудобных позах. Ложиться на золу не хотелось, ведь рядом не было ручья или реки или другого источника воды, чтобы утром освежиться и смыть с себя сажу в которую точно вымажешься, если уснёшь в подобном месте.

Повисла тишина, нарушаемая лишь тихими звуками шевелящихся веток, лёгким шуршанием листвы и шорохом от шагов роботов. Вдруг эти умиротворяющие звуки нарушило громкое урчание, и Мишка покраснел. Это его живот подал не двусмысленный сигнал о том, что пора бы подкрепиться, как это делали литы, пополнявшие свои топки золой и пеплом для переработку в энергию.

– Я тоже проголодалась, а тут ещё такой сладкий запах, через вонь пепелища проникает. Слюнки из-за него так и текут, - призналась девушка, втягивая воздух.

Мишка последовал её

примеру, втянул воздух через нос, дабы почувствовать запах о котором говорила Нина и чуть слюной не подавился.

– Мммм. Так вкусно пахнет. Прямо как те фрукты чёрные, что хомяки нам приносили, - Мишка ещё раз втянул воздух, от наслаждения закрыв глаза и словно голодный пёс, пошел по запаху, поддаваясь инстинкту. И он его не подвёл. Привёл к большому обугленному стволу под которым лежала целая куча подпёкшихся чёрных фруктов, источавших призывный аромат.

– Они тут, Нин, иди, поедим.

Дважды просить не пришлось. Ребята с удовольствием и жадностью лакомились запечённым угощением, поданным самой природой, но твёрдые плоские косточки не проглатывали. Все до единой в руки собирали по привычке выработанной ещё на корабле, где разбрасывать подобное нельзя. Ведь даже самая маленькая крошка, оставленная после приёма пищи может навредить кораблю и подвергнуть опасности его обитателей.

– Тьфу, - поняв, что «наел» уже целую пригоршню косточек, фыркнул Мишка. – Многолетние привычки неискоренимы. Вот зачем собираем, если можно просто выплюнуть.

– Зачем? – шутливо задумалась Нина и улыбнулась, - чтобы посадить. Мне как-то говорили, что каждый человек должен за свою жизнь построить дом, посадить дерево и вырастить ребёнка. Нужно хоть один пункт из жизненных задач выполнить.

– Предлагаешь посадить их?

– Ага.

Идея парню пришлась по душе. И он принялся высаживать косточки и не абы как, а особым образом.

– Лабиринт решил вырастить? – поинтересовалась Нина, первой справившаяся с высодкой семян.

– Нет, просто хочу, чтобы у нас было временное убежище. Косточки прорастут и дадут начало деревьям, чьи стволы могут стать подобием живой крепостной стены.

– Ага, стены, которая нас самих схватит и слопает на раз - два.

– Не слопает. Мы же эти косточки своей энергией пропитали, хотим того или не хотим. Будущие деревья будут считать нас «своими» и не станут есть.

– Размечтался, - усмехнулась Нина и молодые люди, ещё несколько минут подшучивали друг над другом, а потом уснули под присмотром литов. Умные защитники смогут вовремя разбудить, если появится угроза.

Люди спали, а деревья, получившие зачатки разума оценивали их поведение приходя к выводу, что от людей есть польза.

Утренняя прохлада разбудила путников, заставила вновь искать пищу, но подпёкшихся фруктов больше не было.

– Блин, - протянул Мишка. – Придётся голодными выдвигаться, - добавил он, печально вздыхая. – Как жаль, что хомяков мышь с нами не отпустила. Ай, воскликнул парень получис слабый удар в голову. Что-то мягкое ударилось о его затылок и шмякнулось на земл. Опустил глаза и увидел свежий, чёрный фрукт, что как мячик отскочил от его головы, ударился о грунт и совершив несколько прыжков откатился в строну.