Патриот
Шрифт:
— Ты хочешь сказать, вы их всех уложили?
— Да, сэр, — спокойно ответил Вилликинс. — Однако мы и сами потеряли пятерых, сэр. Не считая рядовых Гоббли и Уэбба, скончавшихся в результате нынешнего крайне досадного недоразумения. С вашего разрешения, сэр, мы их унесем.
— Бедняги, — произнес Ваймс, понимая, что этого недостаточно, но, с другой стороны, что еще можно было сказать или сделать?
— Превратности войны, сэр. Рядовому Гоббли, он же Имбирь, только-только исполнилось девятнадцать, и до недавнего времени он жил на Чашелейной улице, где занимался изготовлением шнурков. —
Мимо уха Ваймса проплыло облачко сигарного дыма.
— Я догадываюсь о твоих мыслях, сэр Сэмюель, — произнес Ахмед. — Но это и есть война. Проснись и вдохни запах крови полной грудью.
— Но… в одну минуту человек жи…
— Твой друг понимает, как все тут работает. А ты — нет.
— Он обычный дворецкий!
— И что с того? Убей, или убьют тебя — это справедливо для всех, даже для дворецких. Ты просто не создан для войны, сэр Сэмюель.
Ваймс сунул ему под нос жезл.
— Да, я не прирожденный убийца! Ты вот это видел? Видел, что здесь написано? Моя обязанность — следить за соблюдением мира и спокойствия! Если ради достижения этой цели я стану убивать людей, значит, я прочел не ту инструкцию!
Беззвучно появился Вилликинс, взвалил на плечи еще один труп.
— Я удостоился чести близко познакомиться с этим молодым человеком, — произнес он, унося тело за камень. — Мы звали его Пауком, сэр, — продолжал Вилликинс, наклоняясь и снова распрямляясь. — Он играл на губной гармошке, иной раз подолгу, и часто вспоминал о доме. Вы будете чай, сэр? Рядовой Смит как раз его заваривает. Э-э… — Дворецкий вежливо кашлянул.
— Да, Вилликинс?
— Мне бы очень хотелось поднять один вопрос, сэр…
— Так поднимай!
— Не найдется ли у вас при себе… бисквита, сэр? Не должно подавать чай без бисквитов, а мы не ели два дня.
— Как же вы выживали?
— На подножном корму, сэр, — сказал Вилликинс и несколько смутился.
Ваймс почувствовал себя вконец растерянным.
— То есть Ржав даже не позаботился подождать провизию?
— О нет, сэр. Провизия была, но, как оказалось…
— Мы поняли, что что-то не так, когда бочонки с бараниной начали взрываться, — пробормотал рядовой Бурке. — Бисквиты тоже оказались довольно шустрыми. Эта сволочь Ржав накупил такой дряни, которой побрезгует даже нищий со свалки…
— А мы, д'рыги, едим все, — торжественно объявил Ахмед 71-й час.
— РЯДОВОЙ БУРКЕ ТЫ ПОЛНЫЙ ХАМ НЕЛЬЗЯ ГОВОРИТЬ В ТАКОМ ТОНЕ О ВЫШЕСТОЯЩЕМ ОФИЦЕРЕ ДВА НАРЯДА ВНЕ ОЧЕРЕДИ — прошу прощения, сэр, но дисциплина несколько ослабла.
— И как я вижу, не только дисциплина, — усмехнулся Ахмед 71-й час.
— Ха-ха-ха, сэр, — откликнулся Вилликинс.
Ваймс вздохнул.
— Вилликинс…
— Очень хорошо, сэр.
Ваймс кивнул Ахмеду.
— И ты тоже, — добавил он. — Нашла коса на камень.
Под горячим ветром хлопали знамена. На солнце сверкали копья. Лорд Ржав окинул взором армию и нашел, что она хороша. Только мала.
Он склонился к адъютанту.
— Не следует забывать, что даже генерал Тактикус столкнулся с численным превосходством противника, когда брал перевал Аль-Иби, — сказал он. — Противника было в десять раз больше, и все же генерал одержал блистательную победу.
— Да, сэр. Только все его люди, если не ошибаюсь, ехали на слонах, — ответил лейтенант Шершень. — И снабжение тоже было налажено, — многозначительно добавил он.
— Возможно, возможно. С другой стороны, кавалерия лорда Пинвоя отважно атаковала гигантскую армию Псевдополиса и прославилась в песнях и сказаниях.
— Но они все до единого погибли, сэр!
— Зато какая славная получилась атака. А еще каждому ребенку известна история о всего лишь сотне эфебцев, нанесших сокрушительное поражение цортской армии. Полная и окончательная победа, а? А?
— Да, сэр, — мрачно отозвался лейтенант.
— О, так ты признаешь, что я прав?
— Разумеется, сэр. Хотя, согласно мнению некоторых очевидцев, решающую роль в той победе сыграло вовремя случившееся землетрясение.
— Хорошо, но как насчет Семерых Героев Хергена? Которые наголову разбили во сто раз превосходящие силы болыненогов? Их победу ты не будешь отрицать?
— Не буду. Но это детская сказка. На самом деле ничего такого не происходило.
— Так ты, юноша, обвиняешь мою престарелую няню во лжи?
— Никак нет, сэр, — поспешил сказать лейтенант Шершень.
— В таком случае ты согласишься и с тем, что барон Мямблядрон В ОДИНОЧКУ побил армию Страны Сливового Пудинга и съел их султаншу!
— Завидую ему, сэр. — Лейтенант вернулся к созерцанию войск. Люди изголодались, хотя лорд Ржав, вероятно, сказал бы, что, наоборот, теперь они выглядят подтянутыми и бодрыми. И все было бы куда хуже, если бы не счастливая случайность — ливень из вареных омаров. — Э-э, сэр… Осмелюсь заметить, в нашем распоряжении не слишком много времени, так, может, стоит определиться с расположением войск, сэр?
— Как по мне, они очень даже неплохо расположены. Храбрецы буквально рвутся в бой!
— Да, сэр. Но я хочу сказать… может… расположить их еще лучше, сэр?
— С ними и так все в порядке. Какие стройные ряды! Выше нос, лейтенант! Эта стена из клинков готова насквозь пронзить черное сердце клатчского агрессора!
— Конечно, сэр. И все же — разумеется, я отдаю себе отчет в НИЧТОЖНОЙ вероятности такого поворота событий… но что, если, пока мы пронзаем сердце клатчского агрессора…
— …Черное сердце… — поправил Ржав.
— …Черное сердце клатчского агрессора, руки клатчского агрессора, а именно вон те отряды, расположенные с левого и правого флангов, обойдут нас в классическом маневре и зажмут в клещи?