Патриот
Шрифт:
Лорд Витинари вздохнул.
— Мы и так летим не слишком быстро. Думаю, это довольно старый ковер.
— Да уж, обтрепался, — согласилась Бети.
— Заткнись! — рявкнул Колон.
— Смотрите-ка, он такой ветхий, его можно пальцем проткнуть…
— Закрой рот, я сказал!
— Чувствуешь, как он колышется при каждом твоем движении?
— Ты замолчишь или нет?
— Эй, а вот те пальмы отсюда ну совсем крохотные.
— Шнобби, ты ведь боишься высоты, — вдруг вспомнил Колон. — Точно знаю, что боишься.
— Это
— Ха!
— Вот тебе и ха! Я вижу, как ты на меня смотришь. Словно я вот-вот подверну ногу, а потом замучаю всех своими нытьем и жалобами. Но я докажу тебе, что женщина ничем не хуже мужчины!
— В твоем случае, Шнобби, практически никакого отличия. Ты на солнце перегрелся, вот что я тебе скажу. Ты не женщина, Шнобби!
Бети фыркнула.
— Типичная дискриминация по половому признаку. А чего еще можно было ожидать от такого типа, как ты?
— Но ты правда не женщина!
— Дело в принципе.
— Что ж, на худой конец у нас теперь есть транспорт. — Своим тоном Витинари ясно дал понять, что представление пора заканчивать. — К сожалению, из-за нехватки времени я так и не выяснил, где расположилась их армия.
— О! Как раз тут я вам помогу, сэр! — Колон попытался отдать честь, но опомнился и вновь судорожно вцепился в ковер. — Чтобы узнать это, я прибегнул к хитрости, сэр!
— Правда?
— Так точно, сэр! Армия находится в местечке под названием… э-э… Эн-аль-Самс-ла-Лайза, сэр.
Некоторое время ковер плыл в полной тишине.
— То есть «Там, Куда Не Светит Солнце»? — наконец перевел патриций.
Опять воцарилась тишина. Колон старался не смотреть своим спутникам в глаза.
— А есть такое место под названием Гебра? — мрачным голосом нарушил молчание Шнобби.
— Да, Бе… капрал.
— Они туда пошли. Я конечно слышал это всего лишь от женщины.
— Отлично, капрал. Направляемся к побережью.
Лорд Витинари расслабился. За всю свою насыщенную и сложную жизнь он ни разу не встречал людей, подобных Шнобби и Колону. Казалось, они без конца трепали языками, и в то же время было в них нечто почти… УМИРОТВОРЯЮЩЕЕ.
Пока ковер выписывал дуги в небе, патриций рассматривал тонущий в пыли горизонт. Под мышкой Витинари держал металлический цилиндр, который смастерил для него Леонард.
Суровые времена требуют суровых мер.
— Сэр? — раздался сквозь ковровый ворс оклик Колона.
— Да, сержант?
— Я… просто обязан узнать… Как вы все-таки умудрились… ну, помните… свести вниз ту ослицу?
— Силой убеждения, сержант.
— Что? Поговорили, и все?
— Да, сержант. Тут сыграла сила убеждения. И, честно говоря, острая палка.
— А! Так я и знал…
— Секрет сведения ослов с минаретов, — промолвил патриций, глядя на разворачивающуюся внизу панораму пустыни, —
Ветер стих. Птица, надрывавшаяся весь день с вершины скалы, решила объявить перерыв на ночь. Слышно было лишь шуршание крохотных пустынных созданий.
Потом тишину снова нарушил голос Ахмеда:
— Признаться, я очень впечатлен, сэр Сэмюель.
Ваймс набрал полную грудь воздуха.
— Знаешь, тебе и в самом деле удалось обвести меня вокруг пальца, — сказал он. — Обильных плодов мне в чресла… Неплохо сказано. Я и вправду решил, что ты всего лишь…
Он умолк, а Ахмед не без яда в голосе продолжил:
— …Еще один верблюдопоклонник с полотенцем на голове? Ну нет. И у тебя все так прекрасно получалось, сэр Сэмюель, — до сегодняшнего дня. На принца твои успехи произвели огромное впечатление.
— Послушай, ты только и болтал об этих своих плодах — что я должен был подумать?
— Нет нужды оправдываться, сэр Сэмюель. Я отнесся к твоим словам, как к комплименту. Кстати, можешь повернуться. Я не причиню тебе вреда, если только ты не вздумаешь совершить… какую-нибудь глупость.
Ваймс повернулся. В свете вечерней зари он увидел лишь силуэт.
— Ты восхищался этим городом, — продолжил Ахмед. — Его возвели люди Тактикуса, когда он пытался завоевать Клатч. По нынешним стандартам это, конечно, не город. Но и задача была иная. Задача была сказать: «Мы здесь, и здесь пребудем». А потом ветер переменился.
— Это ведь ты убил Снежного Склонса?
— Я бы назвал это иначе: казнил. Могу продемонстрировать признание, написанное им собственноручно.
— Он правда сам его написал? Добровольно?
— Более-менее.
— Неужели?
— Скажем так, я продемонстрировал ему некие альтернативы. И я был достаточно любезен, чтобы оставить тебе блокнот. Ты ни в коем случае не должен был утратить интерес. И не смотри на меня так, сэр Сэмюель. Ты действительно нужен мне.
— Откуда ты знаешь, как я смотрю?
— Догадываюсь. В конечном счете Гильдия Убийц все равно заключила на Склонса контракт. А я, по счастливой случайности, член Гильдии.
— ТЫ?
Ваймс не мог поверить собственным ушам. Но потом подумал: а почему бы и нет! Детей посылают за тысячи миль, чтобы те получили в Гильдии надлежащее образование…
— О да! То были лучшие годы моей жизни. Я принадлежал дому Гадюки. Мы Лучше Всех! Мы Лучше Всех! Лучше Нас Только Звезды! — Он вздохнул как принц и сплюнул как погонщик верблюдов. — Стоит закрыть глаза — и я ощущаю вкус пудинга, который давали по понедельникам. О боги, как ясно все помнится… А господин Достабль — он что, так и торгует своими кошмарными сосисками в тесте на улице Паточной Шахты?