Патруль
Шрифт:
Тален долго смотрел на Мелта и неожиданно согласился:
– Возможно. Возможно, ты прав. То, что рядом, всегда кажется страшнее. Все, что твое, всегда кажется больнее. Мы отдали вам Сильген, надеясь, что вы сумеете жить с нами рядом, спокойно, мирно. Мы старались, чтобы было так. А вы…
– Чего считаться? – перебил его Кирас. – Чтоб там ни было, оно прошло. И принца твоего повесили, потому как против власти пошел, значит, мятежник. Ты не думай, это для меня не ругательное слово. Это конституция факта.
– Констатация, – проворчал Витан. – Ты б лучше такие слова и не пытался говорить.
– Ты сам сказал, что я неграмотный, –
Тален качнул головой.
– Меня привел приказ принца Силга. Если бы люди предложили выбор – петля или Патруль, я бы выбрал петлю. Я не хочу служить людям.
– Так служи эльфам, – предложил Тим. – Зараза оттуда угрожает вам так же, как и нам. Эльфа они сожрут с тем же аппетитом, что и человека.
– Ты не понял. Я выполню приказ принца. Вы можете на меня и на моих севернов полагаться и в бою, и в быту.
– Он хочет сказать, что людей не любит, – объяснил Мелт.
– Не люблю, – подтвердил Тален. – К тому же имею на это основания.
– Ну и не люби, – хохотнул Кирас. – Любить надо баб. Ты мне, главное, в драке спину прикрой, ежели чего, а любить не надо.
Эльф долго молчал, не сводя своих жемчужных глаз с Кирасовой небритой рожи, но в конце концов кивнул: «Прикрою», да так, что не хочешь, а поверишь. Сидевшие по обе стороны от него северны помели хвостами сухую траву и вывесили розовые языки.
Патрулирование выдалось спокойное. В общем, если совсем уж честно, так чаще всего и случалось. По ту сторону тоже не идиоты жили, умения патрульных ценили здраво и нападали редко. Задача Патруля была проста: стараться не допустить вылазок. Это было не шибко сложно: не в каждом месте границу можно пересечь, не каждым путем можно пройти. По счастью, твари не пересекали больших рек, и давным-давно люди отступили за Серебрянку, отдав врагу приличный кусок земли. Оно того стоило: теперь хватало обычных дежурств у бродов, а бродов тех – по пальцам пересчитать.
А вот твари свою часть не охраняли. Совсем.
Поначалу, только прибыв к Рубежу, Тим думал, что твари – это нечисть неразумная, но после первого же рейда, на который его подбили товарищи, мнение переменил. Твари были такие же разумные. Они там, в глубине, хлеб сеяли и овец разводили. Ходили не голыми, атаковали, не дубинами размахивая, издалека не камнями швырялись, а из луков стреляли, но не так чтоб метко.
Просто они другие. Тим их даже не ненавидел, и подозревал, что остальные, кто поумнее, тоже. Обычная граница, за которой необычный враг, и необычность его заключается не столько в облике – тритоны тоже не сильно на людей похожи, сколько в иной морали. Монстры были быстрые – куда быстрее людей, сильные – куда сильнее людей, но их все же можно убить. Надо просто стараться.
Каждый плохонький патрульный стоил пятерых обычных солдат. А так как плохонькие долго не жили, то каждый патрульный стоил десятка. Одиннадцать лет назад твари хлынули лавиной, страшно было смотреть с высоты стены на шевелящуюся равнину, окружавшую Крепость. Как отбились тогда, не вспоминалось. Никакой связной картины. Обрывки.
Всякий раз, когда эти обрывки возникали в памяти, Тим напивался до отключки. Выстояли они тогда почти чудом – и случаем. Одна из тварей опрометчиво столкнула вниз, в ров, котел с едучей жидкостью, а следом туда упала чья-то подожженная стрела – и в мгновение ока крепость окружила еще одна стена – из дикого синего огня, от которого почему-то не было жара, но твари с оглушающим визгом начали улепетывать.
Вода пылала три дня, прежде чем комендант не догадался перекрыть шлюз и она не выгорела вся, а потом напустили свежей и устроили специальные амбразуры внутри стены, из которых в случае атаки жидкость бы и выливали. Но атак больше не было.
К середине второй недели эльф уже казался своим в доску. Больше межрасовые отношения не обсуждались, то есть обсуждались, но накала страстей не было. Талена расспрашивали, он отвечал, рассказывал что-то из эльфийской жизни и обычаев, да и о себе тоже не умалчивал. Он не был женат, потому что гвардейцы принца не женились: они должны были всего себя отдавать делу, а не делиться с кем-то еще. Но интереснее было другое: у них не было никого, кроме гвардии и принца, потому что служили только сироты. Детишек лет пяти отбирали из приютов, учили, тренировали, воспитывали… случалось, отбраковывали по каким-то причинам. Воспитывали, понятно, исключительно в духе преданности. Ни бога для них не было, ни черта, ни любимой женщины – только принц и его приказы. Потому они безропотно сдались, что принц приказал. Потому они безропотно пошли в патрульные, что принц приказал. Их даже не конвоировали до места назначения.
Получалось, что люди доверились эльфам. Тима вот непосредственно до крепости в цепях довезли, хотя он бежать и не помышлял – куда бежать-то? в разбойники подаваться? тут хотя бы дело.
Учили будущих гвардейцев не только драться и воевать. Они должны были не просто охранять принца, но и составлять ему компанию. То есть разбираться в разных высоких материях. Витан обрадовался было, даже завел чрезвычайно умный разговор, но ненадолго: Кирас ему остатки чая за шиворот вылил.
Знаниями Тален не щеголял, воспринимал их как нечто естественное, держался с Кирасом точно так же, как с Витаном, и наоборот. Опровергал сказки. Или не опровергал.
Эльфы, по его словам, и вправду были намного быстрее и ловчее людей, однако не сильнее. Тут он очень выразительно глянул на Кираса, и верзила немедля предложил померяться на руках – и выиграл, что Талена не особенно расстроило.
Эльфы видели не лучше людей, но дальше. Тим проверил: он в зрительную трубу смотрел, а Тален просто так, и видели одно и то же. Слышали люди и эльфы в среднем примерно одинаково, но Тален был натренирован улавливать малейшие шорохи не хуже своих псов. Петь эльфы умели далеко не все – Тален не умел, музыкального таланта боги не дали.