Патруль

Воронина Тамара

Мода платить посмертно прошла давно, и, наверное, ее эхом была выдача оставшимся в живых энной суммы, чтоб могли выпить за помин души погибшего товарища.

Товарища? Тален успел стать товарищем?

Даже если и нет, он пошел служить в патруль. И то, что он выторговал свободу остальным, было уже вторично.

До места они добрались, когда уже основательно стемнело, даже кошачье зрение Тоя не помогло бы, если б не обилие костров, горевших в основном лагере нечисти. Они ползли, извиваясь, как змеи, и если шорох ползущей змеи еще можно было услышать, то

патрульные передвигались беззвучно.

А могли бы и маршировать сдвоенной шеренгой, печатая шаг, как королевский легион, потому что нечисть не выставила постов. И даже дежурных никаких не было. И палатки пустовали. Все стеклись к круглой впадине между холмами. Патрульные расположились на вершине одного. Видно было замечательно. Уроды, отдаленно напоминающие людей, без особого шума толпились на склонах. Тим прикинул – сотен пять. Если что – костей не соберешь. Впрочем, «если что» гарантировано, как и разбрасывание костей. Обглоданных. Главное, не даться живыми, остальное уже не страшно.

Толпа загудела. К центру впадины неторопливо шел обнаженный Тален. Один. Без охраны. Тим невольно залюбовался – красивое было зрелище, хотя вид голого мужика никогда не производил на него впечатления. Наверное, потому что голые, которых он видел, не шествовали этакой царской походкой в большому плоскому камню, а мылись – где ж его раздеваются мужчины в мужской же компании, как не в бане. От обилия костров жемчужные волосы эльфа казались рыжеватыми, зато тело – совершенно белым, как у женщины.

Он поднялся на камень и остановился там, спокойно глядя перед собой. Гул толпы трансформировался в негромкое скандирование, и снова Тим уловил только одно слово – «кровь». Поблизости не было жертвенного алтаря, не было котла или вертела, а ведь твари предпочитали приготовить человека, иногда заживо… Что, получается, эльфов они едят сырыми?

Зашевелился и выпрямился ком лохматой шерсти, оказавшись таким монстром, что Тим невольно поежился. Ростом чудище было на голову выше Кираса, в плечах вполовину шире, а, когда он сбросил меховой плащ, оказалось, что мускулы оплетают его тело, как на учебном пособии по анатомии. Что интересно, к этому совершенному телу прилагалась не звериная морда, а почти человеческое лицо, разве что ужасно некрасивое, с маленькими глазками, огромным (тоже на двоих) ртом и выступающими вперед челюстями. Что за ритуал могут провести двое раздетых мужчин? Неужели Тален пошел на такую жертву? Хозяйство у урода тоже… вдвое против того, которым небезосновательно гордился Тим. До сердца достанет и просто порвет.

Тален спокойно ждал. Вокруг камня принялся выплясывать жрец, размахивая здоровенным жезлом и одновременно скидывая одежду с себя. И этот – тоже? И остальные? Ну, на пять сотен никакого эльфа не хватит, даже если он гвардеец.

Доплясав, жрец бросил перед эльфом набедренную повязку, на которую тут же шагнул гигант. Тален не шевельнулся. Что-то выкрикнул второй жрец – Тален негромко ответил, потом ответил третьему и четвертому. Жрецы, трое замотанных в большое количество тряпок и один голый, одновременно вскинули к черному небу руки и завопили так, что Тим потряс головой. Вопль звучал странно долго, а когда стих, оказалось, что стихли все звуки, даже цикады примолкли, даже филин успокоился на

дереве, даже кусты перестали шелестеть под ветром.

Тален поднял руку и подал ее гиганту. Тот бережно принял ее обеими руками, что-то сказал… и, разинув огромную пасть, вцепился зубами в предплечье, дернув головой, оторвал кусок и принялся жевать.

Тим подавил позыв к рвоте, и тут же рядом щелкнула тетива. Мелт, если уж стрелял, не промахивался, и болт пробил висок гиганта.

Сначала тишина сохранялась. Тален, уронив обкусанную руку, недоуменно смотрел, как валится навзничь тот, кто собирался им плотно поужинать, оцепенели жрецы – и правильно сделали, в неподвижные мишени куда удобнее стрелять. Через две секунды эльф стоял в окружении пяти трупов, и тут толпа взорвалась ревом…

Из ниоткуда выметнулись серебряные молнии – северны наконец пришли на помощь хозяину. Нневозможно было уследить за ними взглядом.

Да никто и не следил.

Понеслось.

Кирас врезался в толпу монстров, небрежно и играючи размахивая своим топором, и каждый удар забирал если не жизнь, то здоровье, Витан вертелся юлой со своими короткими мечами, Той крутил мельницу, прорубая дорогу, и Тим крутил такую же мельницу… нет, лучше, быстрее, у Тоя другие таланты, а Тим всегда был отличным мечником. Надо дать возможность Мелту увести Талена.

Получится. Мысль мелькнула как нечто определившееся. Обязательно получится, потому что ни у одного монстра нет даже ножа, они безоружны, их можно безнаказанно резать, они в панике, они не понимают, что это – то ли боги спустились за землю, то ли демоны вынырнули из-под земли, они мечутся, они даже не пытаются сопротивляться, и риск только один – быть затоптанным.

Пронзительно свистнул Мелт, и патрульные тут же сменили направление движения. Надо уходить. Выйдет. Непременно выйдет… хотя бы у кого-то.

Тим перехватил синий взгляд северна. «Уходите», – отчетливо понял он и кивнул. Уйдем. Уведем. Патрульные не бросают своих, не попытавшись спасти.

Разум в подобных случаях вежливо уступает место рефлексам. Они бежали мерно, экономно расходуя силы и ровно дыша. Мелт притащил несколько растерянного эльфа, только и успел, что перетянуть его руку повыше локтя, чтоб кровь остановить – ее и так вылилось немерено, а перевязывать было некогда. И голый эльф бежал в том же ритме, чуть не светясь в темноте белым своим телом. Мельком Тим посочувствовал: бег босиком по каменистой пустыне – невеликое удовольствие. Ничего. Лучше с разбитыми ногами, но живой.

Пару раз их настигала погоня, и они рубились отчаянно, как люди, которым терять нечего, и, что удивительно, побеждали. С одной мелкой твари Витан стянул сапоги, с другой, покрупнее, – штаны, так что Талену стало чуток полегче. Ровной рысью они неслись к Границе, вело их чутье, а если чутье обманывает, что ж, выяснить это удастся только после рассвета. Кустов попадается больше, под ногами уже не камни, а трава – верный признак человеческих мест. И солнце пробивалось сквозь утренний туман слева, как и надо. И когда стало чуть светлее, Тим скомандовал привал. Все уже выбились из сил, и не рысца их забрала, а схватки.