Паучьи сети
Шрифт:
— Малышка? — мужчина, постучал в дверь, прерывая мою задумчивость.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Вот он, момент истины. Остается лишь молиться всем существующим богам, чтобы все было в порядке. Я вышла из ванной и оказалась в темноте. Солнце давно село и на улице зажглись редкие фонари, чей оранжевый свет едва проникал сквозь окно. Паук стоял посреди комнаты и вся его фигура выдавала напряжение. Похоже, не только меня тревожил вопрос будущего.
— Все тесты положительные. Я беременна, — голос, несмотря на все старания, немного
На минуту между нами повисла тишина. Напряжение, сковывающее тело буквально секунду назад, внезапно отступило. В конце концов, что бы ни сказал Паук, я не собираюсь избавляться от ребенка.
— И что ты думаешь по этому поводу? — спросил маньяк, делая несколько неспешных шагов по направлению ко мне. По голосу было невозможно сказать, что он думает по поводу столь внезапных новостей. Испуган? Злится? Растерян?
— Думаю, нам стоит это обсудить, — я старалась говорить спокойно, тщательно выбирая слова. Но внутри уже начинал поднимать голову страх.
— Хорошо, — согласился мужчина и между нами вновь повисло тягостное молчание.
Я знала, о чем думал Паук, ведь мои мысли вертелись вокруг того же. Оставлять ребенка в ситуации, когда мы постоянно балансируем на грани опасности было безрассудно. В то же время, убить собственную плоть и кровь, пусть даже сейчас это просто крошечный сгусток клеток без малейших признаков сознания? Не думаю, что я на это способна. Может ли получиться из Паука, безжалостного маньяка, примерный отец и семьянин? Могла ли я вверить будущее себя и своего ребенка этому мужчине?
— Я хочу его оставить, — произнесла я, готовая встретить сопротивление и достойно на него ответить. Но к моему удивлению, битва закончилась даже не начавшись.
— Ты уверена, малышка? — в голосе Паука звучала неуверенность. Слышать это было непривычно. Как правило, мужчина всегда знал что сказать и как поступить.
— Уверена как никогда, — кивнула я. — Поверь, мы справимся. Просто…
— Мы поговорим об этом позже, — прервал меня маньяк. — А пока иди сюда.
Я послушалась и тут же оказалась крепко прижатой к сильному телу. Горячие губы скользнули по щеке вниз, мягко прихватывая чувствительную кожу на шее. Волна жара захлестнула с головы до кончиков пальцев, вызывая непроизвольный стон. Ладони Паука сжали мою грудь, отчего все посторонние мысли просто вылетели из головы, вытесненные требовательным желанием.
— Пожалуйста, — шептала я, в то время как Паук ловко избавлял меня от одежды. — Пожалуйста…
Мои ладони скользили в вырезе его рубашки, ногти царапали гладкую кожу груди, в то время как внизу живота уже наливалась горячая тяжесть, избавиться от которой можно было лишь одним способом.
— Ммм, чего ты хочешь, малышка? — на секунду мужчина отодвинулся и прохладный воздух коснулся кожи.
— Тебя, — я дернулась навстречу, чтобы добраться до ремня на джинсах Паука, но тот легко остановил мои руки. Губ коснулся очередной поцелуй, обманчиво легкий и дразнящий.
— Пойдем, — мужчина легко увлек меня
Мой взгляд был прикован к нему. Даже если бы мир за окном внезапно взорвался, я бы вряд ли обратила на это внимание. В горле пересохло, зато между ног было нестерпимо горячо и влажно. Мысли, так сильно волновавшие меня еще пять минут назад, напрочь исчезли, смытые волной возбуждения.
— Разденься, — проговорил мужчина и это простое слово заставило сердце пропустить удар.
Я тут же избавилась от остатков одежды, чуть поморщившись от боли в спине. Желание хоть и притупило остальные ощущения, но совсем их убрать не смогло. Паук по всей видимости ничего не заметил. Джинсы упали на пол, так что из одежды на нем осталась лишь рубашка. Но она меня совсем не волновала, мое внимание было приковано к другой части тела.
— Раздвинь ноги, — приказал мужчина и я не могла не подчиниться. От звука хриплого голоса и предвкушения секса ноги становились ватными. — А теперь поиграй с собой для меня.
От этой просьбы на секунду стало неловко. Разумеется, за свою жизнь я немало экспериментировала, но сейчас, наедине с Пауком все ощущалось иначе.
В слабом свете фонарей, проникавшем с улицы, я едва могла рассмотреть Паука. А вот на меня свет падал так удачно, что мужчина мог насладиться зрелищем в деталях. Моя ладонь скользнула по груди, приласкав сосок и двинулась вниз, туда, где все было так мокро и напряжено, что еще немного и оргазм пришел бы сам.
Стоило пальцам прикоснуться к клитору, как стон удовольствия непроизвольно вырвался из горла. Я подняла глаза на Паука и замерла, глядя, как его ладонь неспешно скользит по всей длине члена. От этого зрелища дышать стало труднее.
— Продолжай, малышка, — прошептал мужчина.
Мне понадобилось лишь несколько движений, чтобы достичь оргазма. Сладкая судорога свела тело, а вырвавшиеся на волю стоны были заглушены жестким поцелуем Паука. Мужчина легко перевернул меня на живот и поставил на колени. Горячие ладони сжали бедра, а кончик члена скользнул по влажным складочкам.
— Пожалуйста, — тихо проговорила я, не в силах сдерживаться. — Пожалуйста…
— Чего ты хочешь, малышка? — горячий шепот раздался у самого уха. Паук едва прикусил мочку, отчего по телу словно прошел электрический разряд.
— Тебя. Возьми меня грубо и жестко, — от слов, слетевших с языка, я чувствовала себя развратной, но это только добавляло возбуждения.
— Моя, — проговорил мужчина, резко толкаясь бедрами вперед.
После секса мы так и остались лежать на полу, не в силах переместиться на кровать. Восстанавливая сбившееся дыхание, я размышляла. Вот рядом со мной лежит Паук. И у нас будет ребенок. Если удастся забыть прошлое и стать нормальной семьей, то каким вырастет наш потомок? Передастся ли ему отцовское безумие? Узнает ли он когда-нибудь, через что прошли его родители, чтобы быть вместе? Эти мысли вызывали беспокойство.