Пауки

Словин Леонид Семенович

—Мы должны срочно встретиться…

На вопросы он отвечать не стал. Вячеслав быстро собрался:

—Понятия не имею, чего ему приспичило…

Я вместе с одним из секьюрити вышел проводить его к машине.

День был серый, как всю эту последнюю неделю. Неожиданно пошел снег. Метаморфоза повторилась. Снег тут же под ногами растаял, превратившись в желто-коричневатое глиняное месиво. Вдруг небо прояснилось и стало совсем прозрачным.

Начальник кредитного управления садился в «вольво», когда меня окликнул наш давний клиент, глава небольшой страховой компании.

Он приехал раньше и хотел встретиться непосредственно с президентом банка, но неожиданно изменил свои планы:

—Я узнал, что у вас затруднения…

Он обращался главным образом ко мне, поскольку маршрутами передвижения руководства вне стен офиса руководил я, как вице-президент по вопросам безопасности.

— Сейчас на мой пейджер позвонили двое знакомых: хотят переговорить с начальником кредитного управления. У них есть реальная возможность решить вопрос…

— Начальник кредитного управления спешит… — Я был против неподготовленных рандеву, тем более с людьми случайными. — У него очень срочная встреча…

— Они уже тут… — Собеседник показал на «мерседес», припарковавшийся в этот момент у тротуара. — Если хотите… Чтобы вы не сомневались, я останусь как заложник, пока вы разговариваете…

— Зачем… — У нас не было оснований в чем-то его подозревать. — Кто эти люди?

Он помялся:

—Да вы слыхали о них! Это крыша фирмы «Алькад»…

Все встало На свои места. Но выбора не было. Вячеслав находился в состоянии, близком к панике. Я связывал это как с отсутствием президента банка, так и с какой-то секретной информацией, известной только ему и, может, отчасти Кате. Вячеслав собрался с силами, шепнул:

— Если мы откажемся иметь с ними дело, может быть хуже!..

— Это бандиты. Потом они не отстанут!

— Что делать?!

Нам можно было лишь посочувствовать. Клиент настаивал.

—Тогда подождите минуту!

Вячеслав ждал моего совета.

—Ни на что не соглашайтесь. Ваше условие — немедленно вернуть президента банка…

Я отвел нашего добровольного заложника в дежурную часть. Вызвал специалиста, подвизавшегося у нас по части негласной звукозаписи, быстро, в двух словах, проинструктировал его. Он был профессионалом высокого класса, бывший подполковник госбезопасности, до начала перестройки обслуживавший внешнюю разведку. Он понял все с полуслова. Секьюрити с помповым ружьем занял место на тротуаре у входа, рядом с кирпичной кладкой. В случае попытки «мерседеса» скрыться в то время, когда мы будем находиться внутри, секьюрити должен был открыть огонь по колесам… Приняв первые меры безопасности, я вместе с Вячеславом направился к машине. Нам открыли изнутри. Мы протиснулись на второе сиденье.

—Добрый день…

Одновременно я включил «клопа», скрытого у меня в рукаве. Запись пошла. В «мерсе» находилось двое молодых мужчин лет тридцати. Я быстро пригляделся. Оба без головных уборов, в английских пальто. Обаятельно-вежливые, улыбающиеся. С безупречным русским языком.

«Выпускники российских вузов…». Это могло обернуться не меньшей, а может, еще большей опасностью.

— Ваха…

— Геннадий.

Мы

не стали представляться: пригласив нас, они знали, с кем имеют дело.

С ними сидел третий человек. Он был партнером нашего клиента, оставшегося заложником в дежурке. Его сразу попросили уйти…

Ваха, выше среднего роста — это было заметно, даже когда он сидел, — улыбчивый, с симпатичными ямочками на щеках, с тяжелой золотой цепочкой на шее, поинтересовался с восточной вежливостью:

—Как дела? Как ваше здоровье? Как настроение?

Насчет настроения нам, безусловно, было что сказать, но ни Вячеслав, ни я не решились распространяться на этот счет.

—Как здоровье семьи? Как дети? Все в порядке?

От милых бандитских улыбок шевелились волосы на макушке. На моего спутника было страшно смотреть. Прием был классический. Начальник кредитного управления мертвыми губами что-то сказал. Никто его не услышал. Лицо Вячеслава было серым. Он повторил:

—Все замечательно…

Ваха заглянул ему в глаза:

—Замечательно? А проблемы с «Алькадом»? Ты выразил сомнение адвокату… Будто первый раз слышишь о том, что кредит не будет возвращен банку полностью…

Оба бандита уставились на Вячеслава.

—Президент банка знает об этом? А Салахетдинов? Ты предупреждал их?!

—Я сказал только, что могут быть трудности. Сделка многоступенчатая, возможны осложнения…, — Начальник кредитного управления пробормотал что-то о форс-мажорных обстоятельствах.

— Форс-мажорные? — удивился Ваха. — Кому ты лапшу на уши вешаешь? Ему? — Он кивнул на меня. — Ты готовил соглашение с «Алькадом». Сколько ты лично получил с Окуня и Пастора? У Вячеслава мгновенно посеребрились виски.

— Начальник кредитного управления ничего не решает. Если бы я решал, может, тогда…

— Кому ты лепишь! Прекрати разговоры! Надо было раньше думать…

Ваха изменил тон:

—За то, что вы волну подняли, а нам пришлось приезжать и разбираться, рассчитаешься с нами для начала. Двадцать пять тысяч баксов. Через два дня…

Я вступил в разговор:

— Мы вас не приглашали.

— Нас пригласили другие… — Он беззаботно и вместе с тем жестко взглянул на меня. — Со службы безопасности десять тысяч…

— За что же интересно…

— Заглядываешь в чужие кастрюли… Сейчас мы проедем к нотариусу. Напишете расписки. Он заверит.

— Мы не решаем эти вопросы… — Я имел опыт общения с бандитами.

Они либо стреляли и тогда не разбирались, либо разбирались и тогда не стреляли.

—Нам надо посоветоваться с президентом банка. Она у вас?

Начальник кредитного управления поддержал меня. Мертвыми губами прошептал об имеющихся у нас связях в правоохранительных органах.

—Президент банка фигура достаточно известная в Москве…

Ваха посоветовал:

—Заткнись. Не усложняй себе жизнь. Пока не достали твою семью.

Молчавший до этого второй кавказец добавил с неожиданной злобой:

—И сучку твою заодно…

Они были полностью информированы о его личной жизни.

— Двадцать пять тысяч… — напомнил Ваха.

— У меня нет таких денег!