Пауки
Шрифт:
Лукашова призналась:
—Банк испытывает сейчас трудности в связи с невозвращенными кредитами. Вы, наверное, знаете…
—Да.
—Не скрою: с вашим приходом мы связываем определенные надежды…
Окончательное решение о назначении зависело, правда, не от президента. Лукашова объяснила: я буду представлен совету директоров банка вместе с несколькими кандидатами.
—Чистая формальность. Все должно быть в порядке. Вам надо изложить свою концепцию. В первую очередь меры по возвращению
Она вновь коснулась больного вопроса.
—Ну и, конечно, как вам видится предупреждение нападений и обеспечение инкассации. Думаю, вам это не покажется сложным: вы ведь проходили стажировку в Англии, в фирме «Пинкертон»…
Это действительно имело место.
По договоренности с охранно-сыскной ассоциацией «Лайнс», где секьюрити проходили подготовку по борьбе с русской мафией, я в порядке обмена прослушал полный курс в их лондонском семинаре.
Охрана банков в Англии поставлена первоклассно.
В случае моего назначения я решил перенять у англичан основные методы обеспечения безопасности инкассатора и сохранения денежной массы.
В фирме «Пинкертон» я проходил практику на машинах со спецкузовом, созданных на базе «форда», с инкассацией денег через специальный люк, не открывая кузова.
По британской системе денежная масса рассматривалась только как груз — на вес, а не в цифровом измерении, и, в отличие от России, там был исключен процент от суммы инкассации.
Каждый инкассатор нес при себе одновременно не свыше пятнадцати фунтов веса. Преступнику, таким образом, была известна максимальная сумма, на которую он может рассчитывать в случае удачи!
Впрочем, службы безопасности и тут готовили ему сюрпризы.
Ящик, попав в руки злоумышленника, неожиданно мог начать дымиться, а похищенные деньги — внезапно окраситься в неестественно яркие цвета…
Совет директоров банка «Независимость» собрался через неделю. Мое выступление стало триумфом английской системы обеспечения банковской безопасности. Конечно, с необходимой местной корректировкой.
Крупные пайщики банка и Камал Салахетдинов слушали меня с напряженным вниманием: никто из них не имел понятия о существующих мировых наработках в этой области.
Я прошел на должность советника по безопасности банка единогласно.
Мой друг Рембо, президент охранно-сыскной ассоциации «Лайнс», узнал о моем назначении почти одновременно со мной.
Он поздравил меня по телефону из Бангкока, где находился по делам:
— …Хотя жалею, что не мог тебя вовремя отговорить…
— О чем ты?
— Что хорошего? Банк под крышей…
— А какой банк — без нее?!
Он попытался осторожно охладить мой пыл:
—Вроде пера жар-птицы! «Ради счастья своего не бери себе его!»
В первый день
— Что случилось?
— Я сейчас…
— Вы знаете меня?
Накануне я был представлен Камалом Салахетдиновым и президентом Лукашовой личному составу.
Секьюрити был из прапорщиков. К фамильярности с офицерами ему было не привыкать.
— Ты — босс по безопасности. Новая метла.
— Дежурный в курсе, что вы ушли?
—Да там Юрка стоит!
Юрка, как выяснилось, работал электриком.
—Я на одну минуту в супер, командир. Тут рядом…
В службе безопасности банка господствовала вольница.
— Меня послал начальник кредитного управления. За сигаретами.
— Так вы тут за холуя, выходит?
Он обиделся:
— Куплю и приду.
Электрик Юрка на входе даже не взглянул в мою сторону: он разговаривал с женщиной-оператором, вышедшей покурить.
Я прошел к дежурному.
Тот узнал меня. Поднялся:
—Здравия желаю.
—Наберите телефон начальника кредитного управления.
Трубку снял Вячеслав. Я с самого начала не намеревался быть удобным. В дальнейшем это могло лишь повредить.
— Вы сняли с поста секьюрити, послали за сигаретами.
— Да, я так сделал.
— Прекрасно. Если такое повторится, мне нет смысла приступать к работе. Можете передать президенту банка…
— До супермаркета тут два шага…
— Это мое категорическое условие. Либо оно принимается…
Начальник кредитного управления сдался:
—Принимаю…
В таком же духе я объяснился с дежурным и провинившимся прапорщиком.
Дежурный согласился со мной.
У прапорщика на этот счет оказалось свое мнение.
На следующий день мы расстались.
Я произвел реорганизацию системы безопасности.
Доставшемуся мне в наследство заместителю, бывшему сотруднику Управления охраны КГБ СССР, я оставил организацию пропускного режима и охрану банковских ценностей.
Главное и трудное взял себе — проверку добросовестности предполагаемых партнеров, инкассацию и обеспечение тайны переговоров.
Рембо оказался прав, предупреждая меня.
«Независимость», как коммерческий банк, полностью был подчинен крыше.
Проверка надежности будущих дебиторов велась тут чисто формально.
За всем следила крыша.
Всякий, обращавшийся за кредитом, в прямом смысле клал свою голову против получаемых денег.
К неудовольствию председателя совета директоров, мне удалось добиться отмены нескольких кредитов как крайне рискованных, обеспеченных одним лишь ручательством бандитов.