Шрифт:
Иан К. Эсслемонт Печаль Танцора
До сих пор читатель вынужден был ловить смутные, противоречивые намеки на предысторию Малазанской Империи. Император, начинавший с владения таверной на пиратском острове. Захват Замка Обманщика, старая гвардия, заговоры и интриги, союз с Морантами и ужасающее явление Т'лан Имассов... Теперь, после завершения "Книги Павших", давний друг Стивена
Удастся ли ему проследить весь "Путь Возвышения" от полубезумного авантюриста - к властителю колоний на всех континентах, от императора - к богу и спасителю мироздания? Посмотрим.
Прелюдия
Добыча принадлежит ему, и никому не будет позволено его ограбить. Недавняя дрожь земли обнажила ее здесь, на сетийских равнинах у Великого Утеса, к югу от реки Идрин. Неподалеку, по слухам, спит сама Бёрн.
Весьма беспокойным сном. Какая-то мелкая судорога, приступ чесотки или вздутие живота Великой Богини - короче, нечто сотрясло почву пару ночей назад. И вот в ущелье скалы показался то ли тоннель, то ли вход в пещеру. Его находка. Да, он нашел вход лишь потому, что заметил на равнине движение и вскарабкался в ущелье. Из разумной предосторожности. Проклятие равнин, зверь-человек Рилландарас никогда не уходит далеко. Итак, его находка. Но не только его. Кто-то еще таится неподалеку: скользкий парень, которого так легко не отгонишь. А если это говорит сам Дорин Рав, то недаром. Ни в Квоне, ни в Тали он не встречал равного себе в навыках тайного проникновения и убийства. Любые "гильдии ассасинов", обнаруженные им за годы, оказывались лишь бандами наемных подонков и воров. Ни одного истинного практика.
Полное разочарование.
Куда таким до подвигов королевы воров Апсалары или дерзкого Топаза, фаворитов скоморошьих сказок. Жалкая алчность, садистическая жестокость и обезьянья хитрость - вот всё, что он нашел в преступном мире, едва ли достойном такого названия. Впрочем, черты эти минимально необходимы для грабежей, вымогательств, краж и убийств. Ничто не мешало ему извлекать выгоду из чужой неловкости. Несколько умелых ударов, и столбики монет уютно устраиваются в перевязях поперек груди - перевязях, также поддерживающих набор ножей и мотки веревки. Он держался мнения, что веревки много не бывает.
Большую часть ночи он провел, присев на корточки в густой траве, терпеливо следя за темным проходом. Ничего не заметив. Охотница-змея скользнула по сандалии. Комары и клещи пировали на коже. Ящерица влезла по рукаву, поскользнулась на потной шее и упала внутрь стеганого нагрудника, ставшего для него второй кожей.
Он даже не дрогнул. Но соперник так и не показал себя. Наконец, едва солнце поцеловало губу узкого ущелья, камень брякнул у входа в пещеру. Дорин скривился. Каким-то образом ублюдок пробрался мимо. Ничего. Он пойдет следом. Будет наступать на пятки, пока не увидит, что там впереди. По крайней мере неизвестный типчик будет полезен - первым попадет в возможные опасные ловушки.
Он вошел в устье пещеры и, пригнувшись, нож в руке, нащупал ногой уклон. Внутри помедлил, вжавшись в неровную каменную стену. Вслушался,
Заваленный битым камнем спуск окончился узким коридором из тесаных блоков. Древних, огромных, из неведомой ему темной породы. Он вглядывался в сумрак: куда делся Худом клятый ублюдок? Раздался тихий короткий звон, словно железо задело о камень. Он прислонился было к стене - не видят ли его на фоне слабого дневного света?
– и тут же ринулся вперед.
Коридор оканчивался дверью в виде прямоугольной глыбы из того же материала. Плита стояла косо, оставляя щель, в нижнюю часть которой вполне мог проскользнуть ловкий мужчина или женщина.
"Проклятие тому парню! Обыграл меня!"
Он встал на колени и тут же отпрянул от вони давней, плесневелой мертвечины. Воздух стал неприятно холодным. Кристаллы инея блестели на камне. Поморщившись, он просунул руку. Вторая рука прошлась по поверхности двери. Гнездо символов на гладком камне словно зашевелилось под пальцами.
"Заклятия. Знаки". Гробница. Или же сокровищница. Здесь? В середине пустоты?
Соперника всё это не остановило... Он скользнул внутрь. Встал, отрясая скопленную за столетия пыль. Казалось довольно странным, что мелкий песок и грязь не похоронили под собой вход. Но мысли улетели, едва он завидел золотистое свечение в дальнем углу. "Это он, ублюдок. Вот твой шанс".
Он извлек второй нож и скользнул вдоль стены. Дыхание превращалось в плюмажи пара.
Помещение отличалось низким потолком, походя на заброшенный погреб или склеп. Сумрак скрывал истинные размеры и форму, хотя казалось, стены закругляются. Слабое пламя масляной лампы-кувшина дарило скудный свет. Белесый иней покрывал ближайшие камни. Лампа стояла на монолитной платформе в центре зала; большая фигура - почти великан - сидела у этого каменного блока, подавшись вперед, опустив руки на поверхность. Перед ней лежали мумифицированные останки какого-то зверька - возможно, обезьяны, показалось Дорину.
Где же соперник? Спрятался за блоком? Ну, у него стальные нервы.
Он вздохнул, собираясь позвать того парня, но едва не прикусил язык: мумифицированный зверек пошевелился. Сидящее существо протянуло руку, выбирая один из пыльных предметов на платформе. Длинными пальцами ухватило какую-то тонкую деревянную плитку и махнуло ею в воздухе, стряхивая пыль и кристаллики снега.
Труп так резко опустил руку, будто пришпиливая плитку к столу, что Дорин потрясенно крякнул.
– Не суйся, - пробормотал труп голосом, подобным треску дерева. Поднял голову, показав выступающие клыки и яркие глаза.
– Чую ветерок, - сказал он.
– Трещина, пустившая сюда мышей и тараканов... и прочих паразитов.
Высокое существо шевельнуло головой, зловещие глаза смотрели на Дорина.
– Входи же, раз уже вошел.
– Взгляд чуть сместился влево.
– Ты тоже.
Дорин развернулся, увидев соперника почти рядом. "Все время был позади! Проклятый маг!"
Парень оказался невысоким и молодым, темнокожим - дальхонезец. "Молодой? Ну, не старше меня". И он был уродливым типом, помятое лицо, жалкий намек на усы и клочковатую бороду. Одежды были темными, просторными и ветхими. Он носил палку, трость - но не сжимал ее подобно воину. В ответ гримасе Дорина сверкнула улыбка, являя желтые неровные зубы.