Печаль Танцора
Шрифт:
Джаг снова потирал лоб.
– Думаю, это было приятным развлечением, - сказал он из-за ладони.
– Время потекло быстрее. Но я уже начинаю сожалеть.
Где-то во тьме началась битва, полная шипения и проклятий.
Джаг вскочил, махнув рукой.
– Я пытаюсь думать! – Волна силы окатила комнату, прижимая Дорина к стене, выдавливая воздух из груди. Вся постройка заскрипела, содрогаясь. Пыль потекла дождем, затемнив всё. Дорин щурился, кашляя и задыхаясь. Он не мог разогнуться. "О боги! Простая вспышка досады чуть
Из темноты донесся влажный кашель, тяжкое пыхтение и бульканье завершилось предсмертным хрипом. Малютка-нахт выбрался из клубов пыли. Почти по-человечески пожал плечами. Джаг повернулся к Дорину, воздевая палец: - Прости, я на один миг.
– Высокое существо встало, согнувшись почти вдвое, голова заскреблась по каменному своду. Дорин и нахт следили, как он исчезает во мраке. Вскоре раздался удивленный рев: - Его здесь нет!..
Дорина пронизал укол гнева и зависти. "Проклятие! Обдурил всех нас! Я ему голову сниму. Никто не смеет поступать так с Дорином Равом!" Нахт был как раз перед ним; он мгновенно решил, что будет делать. "Почему нет? Я почитай что мертв..."
Он схватил зверька за шею и прижал лезвие к подбородку.
– Выходи! У меня твой фамильяр или питомец, или кто он тебе!
Зверек тут же замер, то ли от неожиданности, то ли он удивления. Его перекосило, тельце повисло в руке как мертвое. Дорин чуть не выпустил его. "Чертовски тяжелый уродец".
Джаг вышагал из темноты.
– У тебя мой кто?
– Выпусти меня, или перережу ему глотку.
Непостижимая улыбка исказила лицо Джага, он склонил голову набок.
– Ты... убьешь... это?
– Он беззвучно захохотал. Вернувшись к саркофагу, снова оперся локтями и опустил подбородок на кулаки.
– Отлично. Сделка. Обещай, что заберешь его, и я тебя отпущу.
Дорин уставился на него в крайнем удивлении.
– Что, во имя Худа....
– Мы согласны, - раздался голос дальхонезца прямо у плеча. Дорин отпрянул. Нахт ожил, извиваясь и кусаясь, и с легкостью выскользнул из его хватки. Сорвал ларчик с пояса и прыгнул на юного мага.
Джаг смотрел на всех с расчетливым выражением. Яркие янтарные глаза сосредоточились на дальхонезце, он ткнул в его сторону пальцем.
– Ты... ты перемещаешься способом, которого я не видел очень давно. Ничего не боишься? Готов на всё?
– Он смеялся, махая рукой, повелевая им уходить.
– Любым способом. Доброго пути! Наконец я познаю немного тишины и покоя. Но предсказываю: тем, что обитают вне моих стен, покой будет только сниться!
Дорин попятился к двери.
– Туда, - зашипел он своему... сообщнику?!
– Не так споро, не спеши, - ответил юнец. Нахт сидел у него на плечах, улыбка безумца заставила показать два ряда острых зубов. Дорин отпрянул. "Боги, да что он такое?"
Дверь была как раньше - пролезть вполне возможно. Нахт побежал первым, щебеча и маня их за собой. Дорин встал на карачки, полный подозрений. То шире, то уже? Джаг, похоже, пустил их
Темнокожий пролез сквозь дверь. Дорин кинул последний взгляд назад, словно ожидая атаки после успокоительных слов, но ничего не увидел. "Хорошо. Снова мерзлая темнота и пышная тишина. Добро оставаться, сказал бы я тебе!"
Снаружи оказалось тоже темно - не как перед зарей, а как после заката. Не просто сумрак узкого ущелья. Дорин видел, что юнец выжидает, положив трость. Нахт свернулся на локте руки, будто спящий младенец. Самое уродливое дитя мира.
– Ну, - начал Дорин, прокашлявшись.
– Как звать-то тебя?
Брови дальхонезца взлетели, словно он был крайне удивлен.
– Мое имя?
– Глаза скользнули по камню.
– Ага... имя...
– Он улыбнулся, поднимая палец.
– Ага! Ву! Мое имя Ву. Верно, Ву... а твое?
Дорин ощутил, как плотно сжались его губы. "Если решил использовать ложное имя, хотя бы придумай его заранее!" И сам задумался о звучном псевдониме - тот, что из детства? Но Жердь ... не таким он хотел бы подать себя. Другого на ум не пришло, так что он сказал честно: - Дорин.
Дальхонезец - Дорин не мог заставить себя назвать его Ву - задумчиво кивнул.
– Хорошо, хорошо. Ну, всё было очень мило, однако пора идти. Я занят, видишь ли. Многое нужно сделать.
Теперь свел брови Дорин. Ухватился за перевязь.
– Идти? Мы еще не решили, как разделиться...
– Но проклятый парень вдруг начал пропадать. Поганцы маги! Как он ненавидит их! Руки мелькнули, два ножа полетели в сторону растворявшегося колдуна.
Взор дальхонезца изобразил потрясение и удивление.
– Чудеса! Ты ранил бы меня... будь я на этом месте хоть миг...
"Маги! Проклятые крысы в садках!" Дорин нашел ножи, проверил острия. Лишь магам удавалось от него уйти. Он изучал темные утесы. Всё же... До обитаемых мест далеко. Есть время. Он найдет его. Парень мог направляться лишь в одно место. Ли Хенг.
Не выследит по дороге, так найдет Худом клятого мага там. Рано или поздно.
В склепе Джагут повел рукой; камень застонал и сдвинулся, вновь запечатав крипту. Он начал изучать древние, выбитые тысячи лет назад знаки. Кустистые брови поднялись, он сел прямее, погладив подбородок.
– Ну, ну... Ты бросаешь еще двоих в безнадежное, дурацкое блуждание.
– Он смотрел в темноту, словно ожидая получить ответ.
– Почему эти двое управятся лучше, чем все, посланные тобой на смерть?
– Он ждал, склонив голову, вслушиваясь; но потом плечи опустились.
– О, ладно.
Джагут встал, кряхтя, и ушел во мрак за пределами света лампы.
Лязг и шум поисков огласили помещение. Наконец он вернулся, бросив на плиту помятый шлем с забралом, и сел, вздыхая. Поглядел на шлем.
– Ну?
– спросил он.
– Твоя проблема, Готос, - раздался слабый, запыхавшийся голос из-за бронзовой решетки, - в том, что ты сдаешься слишком легко.
Готос презрительно фыркнул.
– А ты, Азати?
После долгого молчания шлем ответил, звуча почти грустно: - Наша проблема в том, что мы не можем.