Печаль в раю
Шрифт:
Архангел лежал на спине, хватал воздух губами, измазанными краской и кровью. Глаза, обведенные сажей, затравленно смотрели на Стрелка.
— Я бросил гранату, — невнятно проговорил он.
— А кольцо выдернуть забыл. Теперь он все знает. По твоей милости нам пропадать.
Архангел думал, что Стрелок будет еще его бить, но тот не стал. С полдюжины ребят в солдатских гимнастерках стояли вокруг. Стрелок обернулся к ним.
— Сколько раз говорил —
— Оставь ты его. Не видишь, крови сколько?
— Не бей его больше, Стрелок. Он не виноват.
Вожак поднялся, недовольно ворча:
— Бабы, вот вы кто. Вам бы юбки носить. Как бабам.
Он нагнулся, поднял винтовку и тряхнул Архангела за плечо.
— Ну ты, заткнись! Что у тебя, между ногами пусто?
Мальчик встал, рыдая в голос.
— Я никого не видел, — всхлипывал он.
Стрелок сердито махнул рукой.
— Сказано — заткнись!
Он считал инцидент исчерпанным и повернулся к другим.
— Интересно, какой гад стрелял без моего разрешения?
Ребята молчали.
— Ну, не я, — сказал наконец один. — Я шел прямо за тобой и ни черта не видел.
— И я шел с гобой, — сказал бритоголовый.
— И я… и я… — Стрелок обвел их взглядом.
— Так. Значит, само выстрелило.
— Наверное, это Дурутти, — предположил один.
— Да. Он последний нес оружие.
— Тихо, вы! — сказал Стрелок. — Не стреляли, и ладно. Нечего на других сваливать.
Он быстро прикидывал, что сделать; ребята глядели недоверчиво, и надо было восстановить авторитет любой ценой.
— Не виноват никто, и все виноваты, — хрипло сказал он. — Ну, дело прошлое. Теперь главное — концы в воду.
— В воду? — переспросил бритый, — Как это?
— Убрать Элосеги, — ответил Стрелок. — Чтоб не попал живым к фашистам. Если никто из вас не желает мне помочь, проверну сам.
— Мы ничего не говорим… Мы тебя не оставим, Стрелок, — сказал самый маленький.
— Сам знаешь, мы за тобой куда угодно, только…
Вожак вздернул подбородок.
— Только — что?
Ребята снова недоверчиво помолчали.
— Ты посмотри сам, — сказал один. — Ты не думай, я тебя выдавать не собираюсь, только, по-моему, надо нам сматываться.
Стрелок погладил свой белый шрам.
— Сматываться, говоришь? Здорово придумал!
Все молчали, и в тишине отчетливо слышалось стрекотанье пулеметов.
Стрелок беззвучно засмеялся — смех как будто нарисовали на его хитрой морде — и оборвал так же резко, как начал, словно и не было никакого
— Идиоты! — крикнул он. — Да вы что, не понимаете; если он сдастся, нам всем конец? Выследят, как собак. Облаву устроят и всех — рр-р-раз!
Он обвел их взглядом, чтобы убедиться в действии своих слов. Тревога и страх были на лицах. Никто не смел поднять глаз.
— Мы убили ихнего, придется отвечать. Будем у них вместо мишени, А вернее, повесят на суку. — Он широким жестом обвел лес. — Сучьев много.
— Правда? — пролепетал самый маленький.
Стрелок зло рассмеялся.
— А ты что думал? Дадут булки с шоколадом?
Раздражение исчезло — ребята явно испугались, и к нему возвращался прежний апломб.
— Что, если детки, так вывернетесь? Такими делами у них марокканцы занимаются. Они шутить не любят. — Он улыбнулся. — Да, неприятное зрелище! Другие целый день болтаются, верещат, пока не подохнут. А ребята дольше всего.
Мальчишка с бритой головой трясся как лист.
— Ты видел, как вешают, Стрелок? — спросил он, и голос у него сорвался.
Стрелок фыркнул.
— Это я-то? Сколько раз! У нас в Окендо каждый день вешали. На площади. Сперва женщин, потом мужчин, а под конец ребят. Привезут на повозке, связанные все, впереди офицер бьет в барабан, чтобы шли смотреть. Потом из повозки вытащат и вешают на деревьях. Кто постарше — на сучьях, а ребят на ветках. Когда все подохнут — снимут и отложат веревку на завтра. Чтобы меня разорвало, если хоть слово соврал.
Он рассказал все это одним духом и остался доволен. По лицам ребят было видно, что рассказ произвел впечатление. Он презрительно сплюнул.
— Эй ты, сопля! — сказал он, оборачиваясь к Архангелу. — Куда он пошел?
Тот вытер слезы полой рубахи.
— Кто его знает?.. — пробормотал он. — К «Раю» вроде. — И снова заревел. — Я ничего не сделал!..
— Заткнешься ты? — крикнул бритый.
Он тоже чуть не плакал, еле сдерживался.
Добившись своего. Стрелок щелкнул курком и, ни слова не говоря, пошел по тропинке направо. Ребята испуганно побежали за ним. Его рассказ привел их в ужас — подумать только, маленькие веревки, как по мерке! Стрелок обернулся.
— Что это вы?
Ребята смиренно потупились.
— Мы с тобой, Стрелок.
— Да, пойдем с тобой.
— Собираетесь нюни распускать — лучше сидите тут, ждите солдат.
Теперь он был уверен в своей силе, и ему было особенно приятно унижать их.