Печать Древних
Шрифт:
— Спасти мир? — Верон истерично рассмеялся. — Ты только что говорил, что смертные жалки и ничтожны… а теперь — «спасти мир»!
Лицедей не ответил. Его огоньки превратились в маленькие точки. В реальности что-то произошло, и дух обратился всё внимание туда. Верон опустил голову и закрыл глаза. Кажется, он что-то увидел.
***
Тропинка в ущелье круто поднималась вверх, напоминая сливной канал, и этот фактор немного замедлил движение. Ринельгер вёл ослабленную Вирру, следуя за Михаэлем, и жалел суккуба — она шла босиком по острым выпирающим камням — чародей сквозь
— Если затеряемся в горах, — прошептал он, — то, считай, ушли от погони. Сбросили хвост.
— Не, — выдохнула Вирра. — Не тешь себя надеждой, дорогой мой.
— У меня был командир, — сказал Ринельгер. — Он жил надеждой, а без неё умер бы гораздо раньше.
— Всё равно умер.
— Все мы не вечны.
Михаэль остановился, опёрся на меч. Ринельгер дотащил Вирру до него, встав в один уровень с рыцарем. Ущелье кончилось и привело к жерлу спящего и давно остывшего вулкана. Края кратера немного заросли, и от них по четырём сторонам света длинные мосты вели к заброшенному храмовому комплексу. Поросшие плющом, мелкими деревьями и кустарником на куске застывшей лавы над бездной возвышались пять высоких башен, соединённых между собой террасами и лишёнными крыш залами. Четыре башни по краям служили и воротами — к ним вели потрескавшиеся мосты, а в центре находилась главная, выстроенная к крыше в нечто, напоминающее голову дракона. Время не пощадило постройку, и она лишь отчасти напоминала величественного зверя.
— Святилище Варолии, — произнесла Вирра. — Дракона Порядка, дракона Мощи, дочери и второго дитя Лерона.
— Боги, — протянул Ринельгер. Картина захватывала дух. — Я никогда и подумать не мог, что окажусь у Святилища. В Анхаеле рассказывали, что оно было предано забвению после того, как драконоборцы похоронили Варолию в Ледяном море.
— Его нужно обойти, — произнёс Михаэль. — Не хочу следовать совету твоего братца, Вирра. Варолия оказалась такой же разрушительницей, как Деган и Некрос. Вступим туда и точно будем прокляты.
— Успокойся, аромерониец, — усмехнулась Вирра. — Это только руины и ничего больше. Драконоборцы и маредорийцы о них позаботились давным-давно. А Цитиар хороший. Просто немного… ну, нелюдимый.
— Нелюдимый, совершенно точно, — сказал Ринельгер и повёл Вирру вниз. — Он твердил, что Лицедей не тронет Святилище. Будем надеяться, что это так.
Михаэль что-то пробурчал под нос, но спорить не стал. Они спустились под тени древ, прежде чем Ринельгер ощутил знакомую энергию: кригаален шёл по следу и был уже достаточно близко.
— Нужно добить проклятых некросициаров, — прошипел Ринельгер.
Начался мост, и тогда стали уже слышны голоса преследователей. Чародей отпустил Вирру, она опёрлась о балюстраду. Беглецы встали на середину моста — дальше смысла бежать не было, всё равно не успели бы — суккуб пустила защитные чары, что отбили летящую прямо в неё стрелу, Михаэль вышел вперёд и поднял двумя руками меч над головой. Из сумеречных зарослей в видимость выскочил кригаален, а вслед за ним вынырнули пятеро культистов и, к удивлению Ринельгера, два рубиновых наёмника.
Сразу за выстрелом на мост набросилась
Ринельгер ударился спиной о балюстраду, уворачиваясь от атаки, Марий вытащил левой рукой меч, рубанул в пустоту и кольнул иглой в бедро чародею. Ринельгер зашипел, падая на колено, выбросил импульс, срывая иглу с руки кригаалена и занося для защиты серп.
Рубиновый наёмник с луком отступил к зарослям: он оказался смышлёнее напарника, некросициаров и этого обезумевшего от жажды мести придурка Мария. Ширен прицелился, выстрелил, но впустую — чары проклятого суккуба сбили его стрелу с намеченной цели.
— Проклятие! — выругался Аррон, приближаясь к позиции Гробовщика и двух культистов-стрелков. — Чародей накинул купол, — он присмотрелся, Марий пустил вьюгу, и на мосту были видны только силуэты. — Ничего, сейчас эти выродки погибнут. Кригаален своё дело знает!
— Как бы не так, парень…
Последний некросициар на мосту свалился с простреленной спиной, и сначала Ширен подумал, что кто-то из его недотёп попал в своего, но уж слишком метким оказался промах. Старик присмотрелся, быстро посчитал — беглецов оказалось на мосту всего трое, как и в ущелье. Снова лучница откололась от группы и в этот раз устроила засаду. И она попала некросициару точно в спину.
— Проклятье, — похолодел Ширен. — Огонь в ущелье! Там враг!
Аррон на мгновение нахмурился, на его устах повис немой вопрос, и вдруг его лицо исказил ужас. Гробовщик и сам чуть не выпрыгнул из портков — лучница, сверкая глазами хищника, приземлилась перед ним, в её бледных тонких руках блеснул нож, лезвие лизнуло кончик носа, и Ширен, отрывисто крикнув, не смог удержаться на ногах и рухнул в кусты. Культисты выбросили луки, вытащили мечи, Аррон выстрелил, но лучница увернулась, проскользнула мимо некросициаров и воткнула кинжал рубиновому наёмнику между глаз.
Она потеряла всего пару мгновений, развернулась, и культист с размаху вогнал меч по самую гарду упырице в бок и победно воскликнул. Лучница зашипела по-звериному, быстрым движением перерезала ему глотку.
Ширен сморщился, прикусив язык, второй культист рубанул сверху, но упырица неуловимо дёрнулась и вогнала клинок ему под нижнюю челюсть. Она вытащила из себя меч, лезвие которого стало чёрным от её крови, открыла клыкастую пасть и вгрызлась в одного из некросициаров. Гробовщик заскрипел зубами, не давая крику покинуть глотку, схватил лук, пустил стрелу упырице точно в колено и побежал, что было сил, в сторону бездны, где рос более густой кустарник.