Печать Древних
Шрифт:
— Залезайте. Префект займётся вами сразу, как ситуация прояснится.
— Большая ошибка, Терамин, что ты поставил на Катилуса, — ответил Анахет. — Партия разыграна не в его пользу.
Капитан стражи схватил аристократа за плечо и развернул к себе:
— Как вы запели, Ганард. Только одна фальшивая нота у вас — вы отправляетесь в темницу, а префект всё ещё контролирует город.
— Ненадолго, Терамин. Ненадолго. Чёрные плащи, зверь, убийство Ветер. Ветмах трещит по швам. И ты это прекрасно понимаешь. Вся провинция погружается в хаос, и наш… прекрасный город она
Капитан не ответил и кивнул стражникам. Те затащили Ганарда Анахета в повозку, захлопнули дверцы, и возница хлестнул поводьями.
— Вот и всё, — отметил Энард.
— Не понимаю, — Антониан нахмурился. — Заговор?
— Не знаю, — он был в растерянности. — С тех пор, как на нас напал гахтар, я сбился с толку. Пожалуй, самое верное будет спасаться от чудовища, пока оно не решило заняться вами.
***
— В эту ночь прибавилась улица в Западном квартале, господин префект, — произнёс в гробовом молчании капитан Терамин. — Почти вся улица изуверски растерзана, убиты семейства Паоден, Арамон…
Ройд дрожащей рукой поднёс к губам кубок с вином. Ситуация вышла из-под контроля: вырезана целая улица, а толпы недовольных взывают к властям о голоде. Пытаться скрыть убийства совершенно пустое дело: нужно искать виновных. Искать, придумывать — всё, что угодно, лишь бы народ видел, что муниципалитет в силах дать ему защиту. Но народ видел ложь, ощущал её смердящее зловоние. Масло в огонь подливали люди в балахонах. Их становилось всё больше.
— Что там с Анахетом? — спросил Ройд.
— Арестован, — ответил Терамин. — Я приказал бросить его в темницу крепости. На мой взгляд, вы только разворошили улей, господин. При всём уважении к вам. Считаю, что следовало взять в заложники и всё его семейство.
— От его семейства ничего не осталось, — отрезал префект. — Во всяком случае, в Ветмахе у него жена и сестра, его наследники неизвестно где. Лучше о более насущном… о звере.
— Да, господин?
— Сколько наёмничьих групп нанялось в охоту? — спросил Катилус, мешая вино в кубке.
— Пять.
— Пять? — Ройд встал. — Всего пять? У нас город полон наёмников!
— Серьёзные группы покинули Ветмах, — произнёс виновато Терамин, отвернувшись. — Все, у кого были связи, ушли. Одна пробилась с боем. Вместе с ней ушли где-то десять крупных купцов, бросив абсолютно всё.
— Проклятие, — вздохнул Ройд. — А Нарданкен? Где люди Рубинового Войска?
— Они… поместье пустое, господин, — капитан нервно почесал щетину на щеке.
— Не понимаю, — Ройд подозвал служанку с кувшином. Тот оказался пустой и служанка, тихо извинившись, побежала наполнять сосуд. — Впрочем, без него справимся, капитан. Передаю в распоряжение мою гвардию. Объяви страже, что убившему чудовище будет выплачена премия в размере годового жалованья и присуждён статус почётного горожанина. Склады торгашей теперь собственность муниципалитета, разберись с ними. Успокойте, демон побери, народ. И убейте эту тварь!
Терамин поклонился и, цокая подошвами сапог, покинул префекта. В приёмной зале остались только он и пять гвардейцев.
— Клемес, будешь помогать капитану, — пробубнил
— Как прикажете, — поклонился тот.
В залу вошла темноволосая служанка с полным кувшином. Ройд лениво вытянул кубок:
— Каким богам нужно молиться, чтобы одолеть зверя?
Служанка подняла большие фиалковые глаза на префекта. Такой диве бы не прислуживать в каком-то глухом городишке в уничтоженной войной провинции, а обучаться в анклаве творить заклинания, если бы боги одарили её Мощью.
— Ну же, отвечай префекту, — протянул Ройд мягко. — Каким богам ты молишься?
— Лерону и Заласу, господин, — робко ответила девушка.
— Сколько же солдат здесь положила мятежная королева, — проговорил Ройд, глядя на неё, — а народ Норзрины всё равно молится имперским богам. А ты, Клемес?
— Лерону и Заласу, господин.
— О чём я и говорю! — махнул рукой префект. — Так почему же ни Залас, ни Лерон не вмешаются и не вернут нам былое?
— Боги отвернулись от Цинмара, — произнесла служанка, опустив голову, — когда Святое Воинство попыталось оспорить их владычество.
— А Некрос? — Ройд залпом осушил кубок и поморщился. Так вино пить нельзя. — Материализовавшийся, мать его, бог, сын Заласа, второй по счёту, тридцать четыре года войны с некромантами, демонами и чудовищами, чтобы потом повоевать ещё и просрать величайшую империю всех времён! Мир, вероятно, сошёл с ума…
— А вы в каких богов верите? — спросил Клемес.
— Не знаю, — бросил Ройд. — Я перестал доверять богам после того, как потерял единственного сына… — он закрыл тяжёлые веки, поднёс полный кубок к губам. — Мой мальчик… погиб, когда мятежники брали Норзесилл. Ветер проиграла сражение на Рее, и Первый паладин взял город в осаду. Я молился, чтобы Лерон и Залас помогли ему пережить битву и победить. А потом, — вздохнул Ройд, — я снял его останки со стен Норзесилла. Боги оказались глухи к моим молитвам тогда, и не слышат меня до сих пор.
Повисло молчание. Префект повертел кубок в руках, сунул его служанке и поднялся с трона, чуть покачнувшись:
— Отдохну пару часиков. Ты за главного, Клемес.
***
Вокруг расстилалась тёмная гладь — пустота, пронизываемая туманами, утопала в тишине. Ирма слепо шагнула и, не найдя твёрдой поверхности под ногами, провалилась. Она упала, и туман объял её, скрыв под собой её густую каштановую макушку. Послышался голос, отчаянный, принадлежавший только тому, кто попал в смертельную ловушку.
— Кто здесь? — крикнула Ирма. Снова она почувствовала полную беспомощность, слабость перед неизвестностью.
Темноволосый юноша рассекал туманный океан, и его тонкий, чуть сгорбившийся силуэт приобретал более чёткие черты.
— Ты настоящая? — его голос дрожал так, что было сложно разобрать слова.
— Тише, успокойся, — Ирме стало совсем жутко. — Кто ты? Где мы?
— Не знаю, — прошептал юноша, пытаясь говорить чётко. Получалось слабо. — Это… похоже на Поток. Мне в приюте рассказывали. Я Верон, госпожа, из Эстифала. Меня пленил демон! Он убил меня и вселился в моё тело!