Печать Карателя
Шрифт:
За владениями стаи начиналось просторное поле с виднеющейся невдалеке темной полосой леса. Но волчонок, вопреки здравому смыслу, несся не по прямой, к лесу, а уходил по диагонали на юго-восток. Крупный и мощный альфа медленно нагонял сородича, но тот несся так, словно ему под хвост скипидара плеснули, а потом еще и подожгли.
Обгоняя нас, вперед метнулось пятеро волков: двое – красивого шоколадного оттенка, трое – стандартной серой расцветки. Рыжие ринулись к лесу, отсекая Дариана от чащи, где его сложнее было преследовать, серые неслись вдоль поля, помогая альфе взять пустившегося в бега волчонка в клешни.
Следующие пятнадцать
– Как! – прорычал напарник. – Нет, ты мне объясни. Как ты это допустила?
– Он мне руку прокусил, – шмыгнув носом, пожаловалась я. – Печати, отвечающие за сдерживание и связь, перестали гореть. Вот посмотри, зашивать придется!
– Дело не в печатях! Ты засомневалась! – обвинительно ткнул в меня длинным когтем медведь и высоким голоском пропищал: – «Волчонок не виноват, то есть виноват, но не виноват…» Трис, вот что это было?
– Бурый, – тихо позвала я напарника, – мне действительно кажется, что в этой истории что-то не так… Нет, погоди, не перебивай, слушай! Молодой волчонок убивает незнакомую женщину. Просто так, без причины и даже косвенного мотива, после чего сознается в содеянном и просит вызвать Карателя. С неподконтрольными оборотнями Каратели всегда поступают одинаково – их уничтожают, но я начинаю сомневаться в виновности Дариана, и тогда он нападает. По протоколу ты, как мой сопровождающий, обязан уничтожить того, кто попытается причинить мне вред. Но после того, как и тут расправа откладывается на неопределенный срок, волчонок веселым галопом мчится… – Я обозрела волчьи догонялки в чистом поле. – Короче, куда-то мчится! Бурый, мне одной кажется, что кто-то запрограммировал волчонка на смерть? Погоди! Есть еще кое-что непонятное – если для Дариана я пахну как самка, тогда почему же он напал? Я хочу сказать – это же каннисы! Самые повернутые на своих парах оборотни из всех представителей вашего вида. Я в хорошем смысле, не обижайтесь… – запоздало спохватилась я, кося в сторону застывшего рядом с нами волка.
– Каннис никогда не бросится на женщину, тем более на понравившуюся ему самку, – неожиданно поддержал тот. – Это инстинкты, через которые нельзя переступить.
– Кривые у паренька инстинкты, раз Карателя позвал, – отмахнулся Бурый, с нескрываемым азартом глядя за петляющими по полю волками.
– Вот! – Я даже подпрыгнула от возбуждения. – Зачем прибегать к суду Карателя? Дариан знает законы и оставленные в них лазейки, но не идет в участок, а просит вызвать Карателя, хотя все знают – шансов получить отсрочку или помилование у него ноль. И еще – Дариан жертву видел впервые, но почему-то напал. Не знаешь, с чего вдруг такая агрессия к незнакомому человеку?
– Дай подумать! Мм… Вожжа под хвост попала? Нет-нет! Блохи загрызли! – хохотнул медведь, игнорируя недовольное рычание сидящего рядом канниса. – Трис, волчонок спятил! Слетел с катушек! Помахал вслед уехавшей крыше! Какие еще тебе нужны объяснения?
– Ладно, – покорно кивнула я, – спишем все на бешенство и укус клеща, но…
В этот момент волчонок вспомнил, что он смертник, иначе зачем еще ему понадобилось красивой ласточкой сигануть вверх, перепрыгивая нагнавшего альфу, и рвануть к облюбованному нашими задами
– Ой, дурак… – простонал сидевший рядом волк, прикрывая лапой морду.
Напарник огласил округу диким ревом и рванул в атаку. Я, успевшая в последнюю секунду схватить напарника за холку, болталась где-то сбоку, напоминая голодного клеща, вцепившегося в шкуру домашнего барбоса.
– В мою смену никто не сбежит. Сам прибью этого хвостатого!
– Бурый! – заорала я, чувствуя, что соскальзываю. – Клянусь, если ты его хоть когтем тронешь, я выгребу все твои горячо любимые комиксы из ящика стола, выволоку все это графическое безобразие на улицу и устрою массовое сожжение прямо на крыльце участка! Ты меня знаешь, я могу!
Напарник действительно меня знал. Причем хорошо. Поэтому резко затормозил передними лапами и с размаху сел мохнатым задом во влажную траву. Меня подкинуло вверх и вперед, пролетев пару метров, я шмякнулась на спину идущего на таран Дариана. Волчонок становиться ездовым почему-то наотрез отказался, упал на бок и крутанулся, подминая под себя. Я сдавленно крякнула.
Нет, это не волк! Это кабан какой-то!
Словно решив коллективно раскатать меня в блин, сверху налетел не успевший затормозить альфа Лиам, а потом внушительной розочкой на этом праздничном пироге жизненных неурядиц оказался Бурый. Не знаю, как остальные, а у меня кости трещали даже сквозь силовые щиты Карателя. Тем не менее я с трудом просунула левую руку между двумя каннисами и сжала шею Дариана. Сила хлынула внутрь оборотня, полностью подчиняя тело. Волчонок дернул лапами, его глаза засветились белым светом, и он затих.
– Слезайте уже! – заорала я, неучтиво пихая вожака стаи кулаком в черное брюхо.
К тому моменту, как остальные волки, участвовавшие в догонялках, прискакали к нам, я уже сидела на траве, скрестив перед собой ноги, и сверлила недовольным взглядом лежащего в траве Дариана. Справа, подперев меня плечом, устроился перекинувшийся напарник. Форму для оборотней прошивали специальными нитями с восстанавливающейся структурой, поэтому все оборотни участка могли без проблем трансформироваться из животного в человеческий облик, будучи при полном параде, а вот Лиаму пришлось остаться в волчьей шкуре. Не то чтобы оборотни были стеснительными малыми, просто альфе по статусу не положено щеголять голым филеем.
– Проверила на ментальное воздействие? А остаточный фон? Что, и тактильной магией не фонит? М-да… – покачал головой напарник. – Трис, мы не можем привести волчонка в участок. Мы – простые патрульные, нас еще помнят как сопливых стажеров! К тому же для возобновления закрытого дела нужно что-то большее, чем подозрения и домыслы. Узнай лейтенант Пэрри о твоей самодеятельности, и…
Накаркал! На поясах завибрировали белые прямоугольники для связи, информируя, что упомянутый лейтенант Пэрри ждет объяснений о причинах нашей задержки.
Мы переглянулись, после чего я решительно встала.
– Тяни время.
– Трис, это Мэйсон Пэрри… – сделал большие глаза Бурый. – Он мое испуганное блеяние и слушать не станет!
В ответ хищно улыбнулась:
– На костер из твоих комиксов я созову всех желающих, и пока стажеры будут жарить зефирки, а Пэрри – разглагольствовать на тему никчемности патрульного, читающего нечто подобное, я начну медленно, с нескрываемым наслаждением рвать страничку за страничкой…
– Все, все! Хватит мотивации! – рыкнул напарник, дергая пластину связи.