Печать Карателя
Шрифт:
Но лаборанты наотрез отказались приближаться к скромно притулившемуся на краю кушетки каннису. Пришлось брать в руки лезвие мне.
– Вы когда-нибудь делали это? – уточнил оборотень, наблюдая за тем, как я с сомнением кручу в руках бритву.
– Однажды брата стригла, – рассеянно пробормотала я.
Дариан неожиданно широко и весело улыбнулся.
– Может, первым делом нанести пену для бритья, а там посмотрим?
Под таким очень ненавязчивым руководством волчонка я намылила светлые волосы, потом не удержалась и слегка помассировала
В процессе мы разговорились, как-то очень легко и естественно перейдя на «ты». Дариан интересовался работой в участке, я в свою очередь засыпала его вопросами про каннисов. Волчьи премудрости оказались для меня в диковинку, поэтому я жадно впитывала новую информацию. Рассказчик из волчонка получился замечательным – я до того заслушалась, что даже не заметила, как обрила его макушку и уже минуты три вожу туда-сюда лезвием по гладкой коже.
– А я молодец! Всего каких-то штук десять порезов и только! – подвела итог.
А что такого? Ведь сама себя не похвалишь, другими в голову не придет!
Пока я, украдкой наслаждаясь своими действиями, водила влажным полотенцем по мощной шее Дариана, его удивительно широким плечам и накаченной спине, убирая пену, мыльные дорожки и мелкие волоски, из-за своей перегородки выскочил Ларс. Он сделал около сотни снимков темно-фиолетовых линий печати во всех мыслимых и немыслимых ракурсах, для чего увлеченному гению даже пришлось вскарабкаться на стул, и убежал обратно.
Правда, ненадолго, уже через пару минут молодой гений вернулся, и фотосъемке подверглись уже мои татуировки.
– Для сверки, – буркнул Ларс в качестве объяснений и вылетел вон.
Пока я мыла руки, Дариан вызвался побрить пах самостоятельно, но желающих давать в руки нестабильному оборотню холодное оружие не нашлось. Бакстер и Рауди с безнадегой покосились на меня, вздохнули и пошли кидать жребий по второму кругу. Охранник, которого парни отволокли в уголок, безмятежно дрых. И я ему дико завидовала.
Пока каннис был на сеансе интимной стрижки, я сбегала в кафетерий, нагрузила поднос тарелкой бутербродов, чашками, большим кофейником и вернулась обратно.
Но легкий перекус ситуацию не исправил, в следующие полчаса Дариану стало хуже – поднялась температура, на лице выступил пот. Оборотень храбрился, пока не потерял от слабости сознание.
Парня уложили на кушетку и вновь подключили к аппаратам. Ларс тихонько матерился и пытался замедлить процесс, но загадочная печать поглощала энергию с невероятной скоростью. Первым делом Ларс сделал несколько разрезов поперек основных линий, но, вопреки ожиданиям, печать продолжила работу.
– Халтурщики твои Каратели, – фыркнул Ларс, недовольно косясь на мою руку.
Дальше были попытки перенаправить поток, закачать в печать стороннюю магию, зациклить действие печати так, чтобы она поглощала ту энергию, что уже впитала в себя, и многое другое. Еще через час Дариана начала бить крупная дрожь, он уже с трудом
– Трис, садись рядом и вливай в него свою силу. Может, хоть так получится продержать его до приезда твоих.
Я тут же опустилась на стул рядом с кушеткой, взяла холодные пальцы парня и почувствовала, как печать потянула из меня силу.
Вливание помогло, уже через пару минут кожа парня потеплела, с губ сошла синюшная бледность, и его перестало трясти. Почувствовав прикосновение, Дариан поднял веки, встретился со мной глазами и слабо улыбнулся.
– Все будет хорошо, – прошептала одними губами и тоже улыбнулась.
Дариан переплел наши пальцы, прикрыл глаза, наблюдая сквозь густые ресницы, и начал поглаживать мою руку. Движения были мягкими, волнующими и удивительно приятными. Я чуть сдвинулась, устраиваясь поудобнее, потом наклонилась вперед, уронила тяжелую голову на постель и тоже прикрыла глаза.
Бессонная ночь давала о себе знать, чувство усталости обнимало за плечи, и я почувствовала, как медленно, но верно начинаю проваливаться в сон.
Проснулась оттого, что кто-то жарко дышал мне в висок. Открыла глаза, с удивлением обнаружила прямо перед собой мускулистое плечо, прислушалась к ощущениям в теле и окончательно растерялась. Я лежала на боку, а чьи-то сильные руки властно держали меня в своих объятьях, притиснув к голой груди и зажав мои ноги между своих.
Попробовала было осторожно отстраниться, но стоило лишь чуть-чуть шевельнуть головой, как захват усилился, став почти болезненным, послышалось недовольное рычание, и все вернулось на круги своя.
– Дариан… – хриплым ото сна голосом позвала я.
– Спи, – сонно проворчал парень, мазнул губами по моему виску и засопел.
Во мне тут же проснулась воспитанная девочка и начала возмущенно выговаривать что-то в адрес обнаглевшего канниса, за ней из спячки вышла феминистка, напомнив, что вот такое вот подавляюще-унизительное отношение нам не нравится и нравиться ну никак не может, а потом голову от подушки подняла лень. Лень сонно зевнула и здраво рассудила, что возмущаться мы сможем в любой удобный момент, а вот поспать – не факт.
И ведь знала, что ничего хорошего с подсказки лени не случается, но почему-то послушалась, уткнулась в приятно пахнущее морем и солнцем плечо парня и уснула.
В следующий раз я проснулась резко, словно от толчка, и тут же испуганно распахнула глаза. В лаборатории было темно – видимо, Ларс выключил верхний свет. Дариан тихонько лежал на боку рядом, продолжая обнимать меня на манер любимой игрушки. У изголовья кровати, сразу за моей спиной, негромко пищали приборы, своей стабильностью подтверждая, что волчонок чуток оклемался, но меня не оставляло настойчивое ощущение тревоги. Игнорируя недовольное рычание оборотня, тоже проснувшегося по моей вине, я подняла голову, выглянула из-за мускулистого плеча и напоролась на взбешенный взгляд серых глаз.