Печать мастера
Шрифт:
– Не понимаю о чем ты, но тебе лучше свалить с дороги…
– Я решил, что ты вор… и предатель. Что это ты рылся в моем шкафу, и что тогда выпросил у меня рисунок, чтобы купить услугу у Третьего ученика… и использовал меня, чтобы втереться в доверие… За это я извиняюсь.
Семнадцатый ошеломленно молчал и бросил быстрый взгляд в сторону тумбочки Косты.
– Мне рассказал Пятерка… как все было.
– Ааа… слизень, – выражение лица Семнадцатого стало презрительным.
– Коста, – Коста согнул впереди руку для приветствия. –
– Здесь все обращаются по номерам, имена запрещены.
– Знаю. Коста, – рука повисла в воздухе, когда Семнадцатый, обогнув его и толкнув плечом в сторону, молча вышел за дверь.
Тропинка между Пятым и Шестым ученическим домом
Пятый выпрыгнул из кустов внезапно, цепко схватил Семнадцатого за рукав и утащил с дорожки.
– Чего тебе надо… сморчок…
– Заткнись и слушай, – лицо Пятого стало совершенно серьезным. – Пока не вышел Шестнадцатый. В его вещах рылся я.
Семнадцатый выдернул руку и прищурился.
– Ты, идиот с приютскими замашками, который никак не может отвыкнуть шнырять по чужим шкафам и ящикам, – прошипел Пятый низко-низко. – Мало тебе было две зимы назад? Мало? – он наступал вперед, тесня Семнадцатого, который был выше его почти на голову.
– Да что он то сделает, у него второй круг…
– Идиот, – прошипел Пятый тихо. – Как был идиотом так и сдохнешь им.
– Я должен знать, к кому я ночью поворачиваюсь спиной, – рявкнул в ответ Семнадцатый. – Да и не было там ничего, одна мазня…
– Если роешься, хотя бы не попадайся! Он нам подходит!
– Нам? – Семнадцатый насмешливо улыбнулся.
– Нам, – твердо повторил Пятый, тяжело вздохнул, опустил взгляд на жетон и быстро выговорил. – Я подслушал разговор Наставников.
Семнадцатый округлил глаза и выразительно постучал пальцем по виску, глядя на жетон.
– Подслушал, – обреченно и громко повторил Пятый. – Шрам и Сейши говорили о потенциале. Что Шестнадцатый, может быть почти как Второй… понимаешь? Второй тоже болтался внизу списка первую зиму. А, если Шестнадцатый попадет в первую десятку, он следом втащит туда всех, кто будет с ним в тройке.
Лицо Семнадцатого стало серьезным.
– Тройка, идиот! Тройка! Ты, я, он! Только он ещё не понял, что такое Остров… он думает, что тут, как там, – Пятый махнул рукой на горизонт. – Он хочет дружить… по-настоящему…
– Идиот, – фыркнул Семнадцатый, Пятый согласно кивнул. – Ты и дружба это несовместимо… Ты слизень дружить не способен…
– Если из-за старых обид ты упустишь возможность подняться выше, – Пятый пожал плечами. – Видит Великий, сегодня я покрыл все долги перед тобой, сделав это предложение…
– Ты врешь так же легко, как дышишь.
– Поклялся бы, но… – браслеты жалобно дзынькнули друг о друга. – И потом, – Пятый постучал пальцем по жетону, – если
– Сам идиот! Тупой слизень!
Пятый выразительно закатил глаза.
– Он нам подходит, и может нас вытащить… так сказал Наставник… если ты не полный идиот, сегодня ты пойдешь к куратору и скажешь, что хочешь в тройку… – повторил Пятый жестко. – Он уверен, что в его вещах рылся я – больше никаких приютских привычек…
Семнадцатый тихо фыркнул.
– …никаких проверок. Честность. Дружба. Доверие.
Семнадцатый фыркнул громко и насмешливо.
– И ты с этого момента будешь вести себя идеально. На что ты обменял его рисунок? Обед? Два обеда?
– Три, – пробурчал Семнадцатый.
– Если спросит – скажешь, что забрали силой, а потом им стало стыдно, и…
– …мне дали за это еды? Да в это даже идиот не поверит!
– Этот – поверит. Он не рос тут.
– Я тоже не рос!
– Приют тот же остров, – Пятый оглянулся на тропинку – но Шестнадцатый пока не появился, и развернулся к Семнадцатому, омывая ладони в воздухе и стряхивая на землю. – Руки мои чисты, сегодня я отдал все долги. Мне все равно, ты будешь третьим или не ты… Но тебе я должен, и я по крайней мере знаю, каких подлостей от тебя ждать…
– Сначала свои проблемы с Восьмым учеником реши… прежде, чем лезть в мои, – Семнадцатый стянул полотенце с плеча и стеганул Пятого, но тот ловко увернулся.
– Не твое дело, идиот…
– Сам идиот! Тупой слизень!
– Тихо… – Пятый напрягся – ему показалось, что скрипнула дверь одного из домиков.
– Поклянись, – Семнадцатый схватил его за шиворот халата и потряс, – поклянись, что не соврал ни единым словом, что Наставники так и сказали… что новенький будет, как Второй ученик…
– Клянусь, – задушено прохрипел Пятый, пытаясь освободиться. – Подумай сам, сколько нас было вначале? Сорок восемь. Последнюю партию привели три зимы назад, когда пришел ты… сколько нас осталось? Сколько?
Семнадцатый молчал, внимательно всматриваясь в глаза Пятого.
– Ты хочешь быть Помощником, но тебя не возьмут, даже не допустят до соревнований за место, потому что кроме силы, у тебя ничего нет, ты не тянешь…
– Я вырос в приюте, где мне учиться, – тихо рыкнул Семнадцатый.
– Поэтому тебе никогда не догнать их… самому. Подумай сам, даже такой тупой как ты, способен додуматься, что если его взяли – есть причина… Наставники не будут врать…
– Жизнью клянись, – потребовал Семнадцатый. – Жизнью и силой, что если ты соврал, тебе никогда не покинуть островов, что ты сдохнешь тут, и морские птицы сожрут твое…
– … клянусь! – Пятый наконец вывернулся и сдул с потного лба волосы. – Видит Великий… Тихо… – Пятерка обернулся, насторожившись – дверь скрипнула, Шестнадцатый, щурясь, вышел на крыльцо. – Уходи, пока…