Пекло
Шрифт:
— Да.
— Мы не имеем к этому отношения, — напористо, словно отражая нападение, произнес Рог. — Мы ничего не делали.
— Знаю, что не делали, — примирительно проговорила Джорджия. — Я просто хотела спросить, почему не полетел пилот, который был в расписании? Почему в расписании имя Мэтта Хэйеса, а полетел Бри?
Красная Рубашка закусил губу:
— Послушай, лететь должен был я, но Бри решил иначе. Он босс, что же мне спорить? Все просто.
— Ты Мэтт?
— Да.
— А ты видел кого-нибудь в то утро? Кого-нибудь, кто?..
— Были
— Но вы же не могли не видеть Бекки и Бри?
— Видели и Бекки и Бри. Но больше никого.
У Джорджии появилось желание развернуться и уйти, но, мысленно скрипнув зубами, она взяла себя в руки.
— Может быть, вы видели кого-то, кто должен был быть здесь? Какого-нибудь рабочего, который уронил деталь от мотора или еще что-то? Пассажира далеко от его самолета?
Рог встал и взял гаечный ключ, лежавший рядом с «Цесной»:
— Мы никого не видели, понятно? А теперь, если не возражаешь, нам надо работать.
Мэтт удивленно поглядел на часы, и Джорджия поняла, что Рог положил конец перерыву.
— Господи, разве уже пора? — спросил Мэтт, но тот уже занялся мотором.
— Мэтт, помоги же мне, слышишь, приятель?
Делая вид, будто ничего не слышит, Мэтт налил себе еще кофе, не переставая бурчать себе под нос о трудоголиках, а Джорджия подошла поближе к Рогу:
— Что ты скрываешь?
Рог застыл, держа в руке шайбу, которая, как показалось Джорджии, была ему совсем не нужна. Он не поднял голову.
Тогда она ровным голосом проговорила:
— Авария на «Пайпере» Бри была подстроена.
— Пустая болтовня, — тихо сказал Рог. — Все знали, что Бри иногда летал без запаса топлива. Это Бекки тебя надоумила?
— Нет. Там был второй пилот. Он видел. Запор был намеренно ослаблен.
Рог развернулся, уронил шайбу на землю, взял другую, поменьше. И перешел к другому болту.
— Ты что-то заметил, ведь так? — настаивала Джорджия. — Что? Или кого? Кто-то возился на «Пайпере» до нашего взлета? Ты их видел? Кто это был?
Рог развернулся, не выпуская шайбу из руки. В первый раз он посмотрел ей прямо в лицо. Что-то таилось в глубине его глаз. Страх? Джорджии стало не по себе. Несмотря на всю свою агрессивность, он был перепуган до смерти:
— Уходи!
— Марк Уилер, — сказала Джорджия. — Это он угрожал тебе? Угрожал, требуя, чтобы ты никому ничего не рассказывал?
Рог облизал губы.
— Если ты немедленно не уберешься, я вызову… — Она подумала, что он имеет в виду полицейских, но ошиблась. — Ты пристаешь ко мне, мешаешь работать. Уходи и не возвращайся.
— Слышала? — переспросил подоспевший Мэтт. — Пора тебе убраться отсюда.
Джорджия пошла прочь, но вдруг остановилась и повернулась к Рогу и Мэтту:
— А вы будьте готовы. Потому что это лишь начало. Я собираюсь завтра в департамент, расследующий воздушные аварии, и тогда, не сомневайтесь, тамошние парни все из вас вытрясут. А будете врать, вас отправят в тюрьму за то, что вы чините препятствия расследованию убийства.
Выйдя
— Вот черт!
43
Джорджия покинула аэродром, дрожа от возбуждения. Она не могла дождаться, когда поговорит с Крисом Чеуном, когда он допросит Рога и выяснит наконец, кто такой Марк Уилер, подстроивший аварию на «Пайпере».
Голос Бри звучал у нее в ушах. Найди их. Обещай.
Бекки. Сделай это.
Сьюзи. Я не хочу умирать. Пока еще не хочу.
Одной рукой Джорджия держала руль, другой набирала номер на мобильнике. На сей раз сработал автоответчик. «Пожалуйста, оставьте номер своего телефона, — проговорил мужской голос. — Я перезвоню».
Джорджия назвала свое имя и номер телефона для пилота Питера Йорка, потом сбросила скорость — впереди показался небольшой холм. Одолев его, она вновь нажала на акселератор. Горячий влажный ветер доносил до нее запах прелых листьев. Она не стала закрывать окошки «мицубиси» в надежде избежать цепенящего зноя, который едва не доконал ее, когда она ехала на аэродром. Кондиционер — хорошая штука, но резкие перепады температуры слишком выматывают.
Направляясь на северо-запад Налгарры, Джорджия пошарила рукой и нашла радио, а решив послушать современный рок или новости, вдруг услышала негромкий щелчок и хрипловатый голос женщины, поющий где-то на стыке джаза, кантри и попа. Мелодичный, теплый, словно медовый, женский голос пел так, как, наверное, пел бы тропический лес. В ее голосе были зной, нежность, тьма, соблазн и обещание.
Джорджия поняла, что это Ли оставил ей CD. Горячий ветер играл ее волосами, и она вспомнила, что не посмотрела, кто поет. Она вела машину, уютно устроившись в объятиях кожаного кресла, и слушала песню.
Пусть устану яНа закате долгого дня…Но буду помнить тебя яВсегда.Господи. Неужели он специально оставил этот диск? Неужели это его слова прощания? Если так, что может быть лучше?
В середине дня Джорджия поставила «мицубиси» Ли на парковку лечебного центра «Лотос» и, оглядевшись, помолилась, чтобы не встретиться с Юмуру. Она стыдилась, что украла шприц, но еще хуже то, что она все еще его проверяет.
Быстро одолев ступеньки, Джорджия опасливо переступила порог приемного отделения. Юмуру там не было. Отлично.
— Тилли еще здесь? — спросила Джорджия.
— Она завтра едет домой, а сейчас она в общей гостиной. Тилли будет рада повидаться с вами. Ей тут скучно.
Джорджия прошла по коридору, устланному татами, и нашла Тилли именно там, где было сказано. Перед ней был лэптоп, и она стучала двумя пальцами по клавиатуре. Когда Джорджия вошла, Тилли поглядела через плечо:
— Джорджия, привет.