Пьем до дна
Шрифт:
– Хью! – закричала Энн. – Хью, все в порядке! Я в порядке! Перестань, Хью! Не бей его!
– Вовсе не все в порядке, леди! – проворчал лежавший на земле. – Он сломал мне челюсть.
Энн схватила меня за руки, полусмеясь, полуплача.
– Что это? – отдуваясь, спросил я. – Что здесь происходит?
– Они из компании, – ответила она. – Из «Уорлд Пикчурз». Человек, которого ты ударил, частный детектив. Это он нашел меня здесь. А это Фрэнк Дженнингс, вице-президент, возглавляющий восточный офис.
– Но ты закричала…
– Да. Ирвин Болл, который патрулирует сегодня
– Послушайте, мисс Доринг, – вмешался Дженнингс. – У нас нет времени на разговоры. Если выедем немедленно, успеем на первый утренний рейс из Ньюарка.
– Я не поеду, – ответила Энн. – Я остаюсь здесь.
– Вы понимаете, что ожидание обходится компании десять тысяч в сутки?
– «Уорлд Пикчурс» может себе это позволить. Я достаточно заработала для компании.
– Хорошо. Но как насчет пятидесяти или ста тысяч, уже затраченных на съемки, если вы откажетесь? Как насчет других актеров и технического персонала?
Выражение Энн из упрямого стало задумчивым.
Она посмотрела на меня.
– Что мне делать, Хью?
Я не хотел, чтобы она уходила. Боже, как я хотел, чтобы она осталась! Только на ней держался мой здравый рассудок, только с ней я находил немного мира. Если она сейчас уйдет…
– Это твоя работа, Энн, – тихо сказал я. – Ты должна идти.
Она поморщилась, и огонь в ее глазах погас.
– Хорошо. Я пойду. – Она протянула ко мне руки. – Но ты придешь ко мне, Хью. Ты придешь, как только сможешь.
– Как только смогу, – пообещал я.
Но я знал, что это будет нескоро. У меня тоже есть работа. Она уведет меня на полмира и будет удерживать по крайней мере два года. Я знал, что будет ужасно тоскливо.
Глава II
Продолжение рассказа Хью Ламберта
После этого время сливается. Все, что я делал, становится неопределенным, хотя, должно быть, я делал все правильно, потому что никаких жалоб не было. Я вспоминаю в эти дни только картины суетливого лагеря, и всегда рядом со мной Эдит Норн, она смотрит на меня, всегда смотрит на меня, и выражение тревоги в ее глазах усиливается.
Но я слишком отчетливо помню ночи. Помню, как следит за мной вождь маленьких людей на темных тропах в лесу, подсматривает в окна моей спальни, как я мечусь на кровати без сна. Он больше не прячется. У меня прекрасная возможность наблюдать за его лицом стервятника, словно вырезанным из большого куска какой-то темной древесины. Я знаю, как выглядит это миниатюрное, в фут длиной, тело, одетое в какую-то плотно облегающую сверкающую ткань, похожую на гибкий металлический шелк.
Теперь я знаю, что вижу его только я. Однажды вечером он стоял прямо передо мной и Эдом Хардом, и Эд его не видел. Я едва не указал на него, но вовремя остановился, вспомнив, что это маленький человек – всего лишь результат моего воображения.
Я должен уйти от него. Должен уйти от лагеря. Когда между мной
Наконец наступила среда. Чемоданы мальчиков грудой лежали в лагере, ожидая грузовиков. Закончился прощальный банкет – длинный кошмар из речей, песен и приветствий, и я почти убежал в свою комнату за офисом, чтобы собраться. Это последняя ночь, билось у меня в голове, самая последняя. Завтра утром я уеду в Олбани, и озеро Ванука станет прошлым.
У меня дрожали руки, когда я подтащил свой чемодан к стене, открыл шкаф и начал доставать из него аккуратные стопки и укладывать их в чемодан. Теперь, после того как мы закончим подводить итоги лагеря, я смогу поговорить с Тони Вагнером о новой экспедиции в Месопотамию.
Но что это? Я возле шкафа, но я ничего не достаю из него. Напротив, я что-то в него укладываю. Укладываю свои брюки хаки на полку, где их место. Но ведь эти брюки я прежде всего положил в чемодан! Чемодан – я повернулся к нему – пуст!
Я сначала заполнил его, а потом опустошил! Я не уеду завтра. Озеро меня не отпустит.
Я был одержим озером. И знал, как от этого избавиться. Неожиданно я понял, как излечиться. Я сторонился его, сторонился мыслей о нем. Это было ошибкой. Если я спущусь к нему, остановлюсь на самом берегу и посмотрю прямо в этот жуткий свет, сражусь с этим адским притяжением и преодолею его, я сразу и навсегда освобожусь.
Я повернулся, вышел из офиса и пошел через лес к северному концу озера Ванука. Кто-то заговорил со мной. Боб Фальк, он снова патрулирует. Я почти весело ответил ему, что иду попрощаться с озером. Потом миновал его и вышел на берег, посмотрел на светящийся круг, который был теперь у самого берега.
– Я здесь», – сказал я. – Делай, что хочешь.
Что-то прыгнуло на меня. Прямо из воды прыгнуло и окутало ослепляющим фиолетовым свечением!
Показания Роберта Фалька, аспиранта инженерного факультета
Колумбийского университета
Штат Нью-Йорк
Округ Нью-Йорк
Город Нью-Йорк
Роберт Фальк, приведенный к присяге, показал следующее:
29 августа 1934 года я работал старшим воспитателем лагеря Ванука для мальчиков и находился в ночном патруле. Примерно в двенадцать пятнадцать я видел мистера Хью Ламберта, директора лагеря, и разговаривал с ним. Он спускался по холму к озеру и сказал что-то странное о прощании с ним.
Мой маршрут проходил вдоль северной границы территории лагеря. Поскольку говорили о бродягах, слоняющихся возле лагеря, я был бдителен. Деревья здесь растут редко, ярко светила луна, и я уверен, что увидел бы мистера Ламберта, если бы он возвращался.