Пентаграмма
Шрифт:
Рогер обернулся. Она стояла прямо за спиной, жестом подзывая бармена. Тот нехотя начал вставать со стула.
— А кто это — «другие»? — спросил Рогер.
— Какие «другие»?
— Вы сказали, что вместо тех, кого действительно ждешь, приходят другие.
— Те, кого приходится брать, да еще и с благодарностью, милый. Такие, как ты или я.
Рогер развернулся к ней. Как она это говорила… Без рисовки, без драмы, с улыбкой безысходности. Он почувствовал что-то особенное. Какое-то родство.
— Это вас так муж побил? — спросил он.
Она подняла голову и, выставив вперед подбородок, посмотрела, как бармен наливает пиво.
— А вот это не ваше дело, молодой человек, — отрезала она.
Рогер на мгновение закрыл глаза. Какой странный день. Один из самых странных в его жизни. Стоит ли прекращать странности?
— Может стать и моим, — сказал он.
Она обернулась и пристально на него взглянула.
Он кивнул на ее столик:
— Судя по размерам вашей сумки, уже бывший муж. Если вам сегодня нужна полоса для аварийной посадки, у меня большая квартира и найдется даже лишняя спальня.
— Вот как? — Ее интонация была скорее отрицательной, но выражение лица изменилось. Теперь в нем появился какой-то вопрос, даже любопытство.
— Квартира внезапно увеличилась этой зимой, — сказал он. — С вашего разрешения я еще посижу здесь и, если вы готовы составить мне компанию, с удовольствием заплачу за ваше пиво.
— Действительно, — произнесла она. — Почему бы нам не подождать вместе?
— Человека, который так и не придет?
Ее смех вышел грустным, однако она все же сумела засмеяться.
Свен сидел на стуле и смотрел из окна на улицу.
— Может, тебе все-таки лучше было бы сходить? — спросил он. — Может, у журналиста это случайно вырвалось.
— Не знаю… — Харри лежал на диване и изучал завитки сигаретного дыма, которые поднимались к потолку. — Думаю, что он, скорее, бессознательно предупредил меня об опасности.
— Одно то, что ты описал Волера как «офицера, который вел расследование», а журналист назвал его «инспектором», вовсе не означает, что журналист знает, что это Волер. Он мог и угадать.
— Может, и случайность, а может, специально хотел предупредить меня, зная, что его прослушивают.
— Ты параноик, Харри.
— Вероятно, но это не означает…
— …что тебя не ищут. Говорил уже. Ты мог бы позвонить другим журналистам…
— Я никому не верю. Кроме того, думаю, нам не стоит больше звонить с этого телефона. Мне вообще кажется, его надо выключить.
— Волер же не может знать, с какого телефона ты звонишь.
Зеленый сигнал «Эрикссона» погас, и Харри сунул его в карман пиджака.
— Ты, Сивертсен, очевидно, плохо знаешь, что Том Волер может и чего не может, —
— Нет.
— Значит, они уже знают о телефоне. Он приближается.
Свен громко вздохнул:
— Харри, тебе уже говорили, что ты все время повторяешься? И меня удивляет, что ты не особенно-то надрываешься, чтобы вызволить нас из этой передряги.
Харри пустил под потолок жирное кольцо сизого дыма.
— У меня даже возникло такое чувство, будто ты хочешь, чтобы нас нашли, а все остальное — видимость, — вздохнул Свен. — То есть мы чертовски хорошо прячемся, а он — ты в этом уверен — исхитрится и найдет нас.
— Любопытная версия, — пробормотал Харри.
— Эксперт из «Норске Мёллер» подтвердил твою догадку, — сказала Беата, жестом выставляя Бьёрна Холма из кабинета.
По шуму на заднем фоне она поняла, что Харри говорит из телефона-автомата.
— Спасибо за помощь, — ответил он. — Как раз то, что мне было нужно.
— Да?
— Надеюсь.
— Харри, я только что звонила Олауг Сивертсен. Ей очень плохо.
— Хм…
— Не только из-за сына. Она боится за свою квартирантку, которая уезжала на выходные за город и до сих пор не вернулась. Я не знаю, что ей сказать.
— Что скоро все закончится.
— Обещаешь?
Смех Харри прозвучал сухо, как пулеметная очередь.
— Это как раз я тебе могу обещать, — сказал он.
Щелкнул сигнал внутренней связи.
— К вам посетитель, — прогнусавил голос дежурного.
На часах миновало четыре, а значит, на дежурстве должна была быть женщина из службы охраны. Беата подметила, что кто бы ни был на посту, все они со временем начинают говорить в нос.
Она нажала кнопку на стареньком селекторе:
— Пускай немного подождут, я занята.
— Да, но…
Беата выключила внутреннюю связь:
— Суета!
На том конце было слышно дыхание Харри, вот подъехал автомобиль, выключили мотор. Тут Беата заметила, что свет в комнате стал падать как-то иначе.
— Мне пора, — произнес Харри. — Надо поторопиться. Может, позже перезвоню. Если все пойдет, как я думал. Хорошо? Беата?
Она положила трубку. Ее взгляд был прикован к двери в кабинет.
— Ну? — сказал Том Волер. — Разве ты не говоришь хорошим друзьям «до свидания»?
— Разве на входе тебе не сказали подождать?
— Сказали.
Том Волер закрыл дверь и потянул за шнур, закрывая жалюзи на окне. Прошел по кабинету, встал рядом с креслом и посмотрел на стол.
— Что это? — спросил он, указывая на две стеклянные пластины, прижатые друг к другу.